«А не кажется ли вам, что зависть — отличное топливо?» Для человека внутреннего сгорания — вне всяких сомнений. Сколько таких одноразовых офисных джигитов зависть спалила дотла.
Завидовать увеличенным передним долям чужого мозга — непрактично. Лучше сконцентрируйтесь на развитии своего аналитического аппарата. Займитесь логикой, философией. И через год завидовать будут вам. Пора, пора по капельке выдавливать из себя рабыню Изауру.
Восхищаясь, ты снимаешь с себя проклятый груз конкуренции. Её ведь изобрели не Ротшильд с Рептилоидами. Конкуренция появилась на Земле вместе с первыми людьми, приговоренными к вечному соревнованию. Разве это не прекрасно — снять с себя первородное проклятие Бога?
Цель русского движения Me Too — если оно случится — не в том, чтобы призвать к ответу стареющего режиссера Александра Наумовича Митту. Есть более выгодное предложение для адвокатов — признать жертвами коллективного насилия русских мужчин. Они выросли тревожными, боязливыми, но кто их сделал такими? Русские тётки — особый подвид женщин, который выполняет драматургическую функцию жизненных препятствий, — лежачий, сидячий и стоячий полицейский, но обязательно плохой.
Вся жизнь — работа Вселенной с формами. Одними мы восхищаемся, другим ужасаемся. В Замбии убили тысячу человек? Чудовищно, конечно, но далековато от нас. А если нам расскажут, что перед этим их поставили на колени и сожгли из огнемета? Мы содрогнёмся. Нас ужаснула форма. И тут вступает хор моралистов: — Люди погибли, а вы форму ищете? С тем же успехом можно предъявить художнику Брюллову, изобразившему «Последний день Помпеи». Как ни стыдно смаковать человеческое горе! Нарисовал бы свечу на черном фоне и подписал: «Помпея. Скорбим». Тех, кто не открыл свою уникальную форму, в будущее не возьмут.
Как мы реагируем на неудачи? Начинаем охуевать. Будда называл это «страданием», но только лишь потому, что тогда еще не было слова «охуевание». Мы истязаем себя, излишне драматизируем, а иной слишком чувствительный человек вскинет руку в прощальном солярном приветствии и как Иуда скажет: «Слава осине!».
Даже монахи, которые уходят в лес, чтобы жить на хлебе, воде и молитве, нуждаются в социальных взаимосвязях. Просто они строят их с Господом, а не со светскими барсиками с Патриарших.
Пословицы и поговорки часто врут: ложка дегтя не испортит бочку меда. Получится всего лишь мед с горчинкой. Но готов ли ты его съесть? Вот ключевой вопрос современного бизнеса.