Николай Васильевич Злобин

Международное право, как любое право, — это джентльменское соглашение. Оно показывает, как надо действовать, и выполняется, если есть возможность его выполнять. Нужно понимать, что оно очень условно: система, выстроенная во времена холодной войны, сейчас неадекватно отражает ситуацию, не может справиться с проблемами — Совет безопасности давно недееспособен, ООН не способна решить ни один кризис. Поэтому такие конфликты, как Сирия, или Косово, или Крым, решаются грубыми и небезопасными методами — участники действуют экспромтом. Нам нужно создавать новые организации, вырабатывать новые правила.

Российско-американские отношения уже давно на 99 % — по поводу третьих стран. Сирия, Украина, Грузия... <...> Сами российско-американские отношения пустые. В этом проблема. <...> Что такое — улучшить российско-американские отношения? Что это значит?

Американское понимание России сильно деградировало за это время. Элита США так и не сумела выработать новый нарратив ее прочтения, за что сегодня вынуждена расплачиваться. Запад не научился иметь дело с «Россией как таковой», а продолжает иметь дело с не существующей в реальности страной, придуманной в местных политических и экспертных коридорах.

Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

Демократия — это предсказуемость процедуры при непредсказуемости результата.

Одно из золотых правил мировой политики — предсказуемый враг лучше непредсказуемого друга.

Не надо называть это санкциями. Это не санкции — это новая политика США в отношении России. <...> Это реальность, с которой мы имеем дело. Это не санкции, это методы политической работы, политико-экономической конкуренции в отношении России. Это свидетельствует о том, что Россию стали принимать всерьёз. Все девяностые годы, я помню, о России никто не вспоминал. Вообще, Россия для Америки ничего не значила и все попытки россиян обратить на себя внимание оканчивались ничем. И американцы говорили: «ну вы что-то из себя сделайте, мы тогда будем...да». Вот сделали, да! Теперь американцы задёргались. Это, в общем, достижение России, в определённом смысле, это комплимент России. Более того, я слышал последние несколько месяцев в Вашингтоне искренние разговоры о том, что — «...как Россия вышла из последнего экономического кризиса — это сенсация!» Потому что как она это сделала — никто не понимает. Вот что они там повернули... [Да ладно, они не понимают, мы не понимаем!... ведущий передачи В. Р. Соловьёв] Но она вышла! Вот каким-то чудом она вышла из этого кризиса! Это неожиданно, поэтому к России стали относиться намного серьёзней и конкуренция с ней будет уже по-взрослому. Россия больше не конкурирует в песочнице для начальной группы с Грузией, Украиной там, извините, и так далее. Она уже с большими мальчиками, с большими странами, там можно «по полной огрести». Но там и конкуренция другая. Но там и игроки большие уже. Россия вышла в первую лигу мировой политики. Это реальность, но там и удар тяжелее. <...> Это не будет отменено. Это политика на десятилетия.

— В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]

— Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.