Ной Хоули

Знаете, когда у вас появляются дети, вы думаете: «Раз я ваш отец, значит, вы должны быть похожими на меня». Но это не так. Вы просто проводите часть жизни рядом с ними и, возможно, учите их разбираться в каких-то вещах. Вот и всё.

Как-то раз в момент вдохновения Джек понял, что люди нуждаются не столько в комплексах физических упражнений, сколько в умении позитивно смотреть на жизнь. <...> — Знаете, что я вам скажу? — обращался он к зрителям. — В этой стране очень много рабов. Скорее всего, каждый из вас — один из них. В ответ вы, вероятно, скажете: Джек, как человек может быть рабом в такой свободной стране, как Америка? Нет, я говорю не о том, о чем вы подумали. Называя вас рабом, я хочу сказать, что есть много вещей, которых вы не делаете, хотя очень этого желаете. И именно это делает вас рабом, таким же, как те, что жили в прежние времена. Скованным цепями по рукам и ногам. Они тоже не могли пойти туда, куда им хотелось, и делать то, что им нравилось.

Но, увы, деньги имеют свойство липнуть друг к другу, собираясь в крупные состояния, и в конце концов образуются огромные скопления, которые обычно называют богатством. И в этом виноваты не только люди. Спросите любую однодолларовую банкноту, и та скажет вам, что предпочитает находиться в обществе не таких же купюр, как она сама, а стодолларовых. Лучше быть десятью долларами на счете миллиардера, чем рваной и грязной бумажкой достоинством в один доллар в дырявом кармане бедняка.

— Надеюсь, мне не надо объяснять вам, как это будет выглядеть, — говорит наконец Гэс. <...> — С каких пор «как это будет выглядеть» стало важнее того, чем «это» является на самом деле? — интересуется Скотт.

Авиакатастрофа — это трагедия, которая свидетельствует: на свете есть много того, что человек не может полностью контролировать.

Когда жизнь обходится с вами жестко, вы должны стать ещё сильнее, чтобы выдержать испытания до конца.

Спросите у тех, кто всерьёз занимается триатлоном, <...> есть ли предел человеческих возможностей. Он — здесь, в голове. Всё то, что находится у вас между ушами, должно быть хорошо тренированным. А мышцы здесь ни при чем. Их можно заставить сделать всё, что угодно.

Всегда есть какая-то мистика в том, что два разных человека в определенный момент оказываются в одном месте.

Когда вы молоды, то надеетесь, что ваша жизнь сложится хорошо — по крайней мере, допускаете такую вероятность. Вам кажется, что можете управлять происходящими событиями. Вы считаете, что важно найти свой путь, хотя иногда на самом верху оказываются люди, которые добились успеха благодаря счастливому стечению обстоятельств. Им просто везёт.

Когда речь идет о мальчиках, родители беспокоятся о том, чтобы они пораньше стали самостоятельными, — продолжил незнакомец. — Нашли свою дорогу в жизни. В годы моей молодости сыновей выпихивали из родного дома чуть ли не пинком, как только они достигали возраста, дающего им право голосовать на выборах. А иногда и раньше. Враждебное окружение — только оно может сделать из мальчика мужчину.

Ночью он не пришел домой ночевать, и Элеонора, лежа в кровати, почувствовала, как в её костях снова зашевелились мелкие жучки одиночества, вызывая невыносимый зуд. Долгое время казалось, что союз Элеоноры и Дуга станет таким же, как большинство подобных браков — так и не зацветшим домашним растением, засохшим и погибшим из-за нехватки денег и краха радужных иллюзий.

Мы слишком много работаем, жертвуя при этом чем-то важным.

Ведь вся наша жизнь, то, что мы делаем и что происходит с нами, — это трение, верно? — произнес он. — Каждый день мы идем вперед и пробиваем себе дорогу… <...> Работа, жена, уличное движение, счета, всё это… <...> Так вот, всякие житейские трудности — это трение. Оно нас тормозит. <...> Как только человек утром встает с кровати, на него начинают давить всевозможные проблемы, — продолжил он. — Деньги облегчают его положение. Они вроде смазки, которая ослабляет трение.

Надежда, что появление ребенка спасет разрушающийся брак, — классическая ошибка многих людей.

Таков закон природы. Все живое умирает, но осознает свою смертность только человек. Мы каким-то образом умудряемся хранить это знание у себя в голове словно в сейфе, но в него стараемся не заглядывать. То есть мы понимаем, что рано или поздно умрём, в то же время не верим. Но в случаях катастроф с большим количеством жертв, когда тонут паромы или разбиваются самолеты, жизнь ставит нас лицом к лицу с этой правдой, которую нам так трудно принять. Мы осознаём, что когда-нибудь тоже умрём, а вместе с нами умрут наши надежды и мечты. И это может произойти в любой момент.

Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.