Кофе твой в утреннем соло горький и черный, Без рафинада и сливок за пару глотков, Сразу же мне безобразием щиплет бесспорно, Ну а тебе лишь ключи от дневных берегов.
Где бы ночь не ловила нас в сети свои, как птиц, как бы сильно не плавился холод огней под вой, среди улиц, безмолвных крыш и ненужных лиц, мне теплее, когда ты сны греешь мои собой.
Ночь давит своей тяжестью на виски, На веки, губы, руки, гоняя стрелки, Цепляет неоновым светом в свои тиски, И мы как песчинки стаем во всей вселенной мелки.
Счастье живет в тебе всегда, и ты носишь его в кармане пиджака, платья, джемпера, джинс; и вспех, да, по забывчивости, и занятости суетливого чудака, что пытается все успеть меж вселенских игр; в которые вовлечен каждый из нас, рискующий в раз под призмой устойчивых стереотипов забыть об этом.