Олег Викторович Морозов

Сейчас идут новые интерпретации современного состояния гибридных войн. Специалисты говорят, что сегодня невозможно перечислить элементы современной гибридной войны. Раньше мы называли информационную войну, экономическую. А сегодня говорят: гибридная война — это нечто другое. Это когда ставится цель. Ну например развал Российской Федерации, демонтаж ее политической системы. И под эту цель заряжаются все инструменты, которые есть в руках власти. Все! Исполнителями становятся все граждане. Они могут об этом не знать и не догадываться. Но они будут включены в этот процесс. Вот такая война, гибридная, сегодня объявлена нам.

Третий урок распада Советского Союза состоит в том, что после того, что произошло с Советским Союзом нужно было раз и навсегда избавиться от прекраснодушного, маниловского отношения к мировой политике, и к нашему месту в этой мировой политике. Когда распался Советский Союз многие думали, что главные причины — внутри. Но — были глобальные заинтересанты, которые играли на развал нашей империи. Да, мы предложили мирное сосуществование. Но на Западе существовала элита, и она это не скрывала, которая рассматривала мирное сосуществование как инструмент будущего развала Советского Союза, обнуление его как ядерной державы, как второй по мощи экономической державы. Мне это говорили прямо: мирное сосуществование — наш инструмент вашей кончины.

Гонка вооружений имеет свои законы. Если кто-то ее начинает, второй, для того чтобы обеспечить свою безопасность, всегда находит адекватный ответ.

— Я не буду спорить. Я завершу свою мысль главным, на мой взгляд, выводом. Смысл ее в следующем. США в своей политике вынуждают и нас… — Конечно! — … и Китай занимать боксерскую стойку. Мы может быть и не хотели бы этого. — И это — ошибка. Это базовая ошибка настоящих боевых искусств. Если тебе предлагают с боксером боксировать, никогда на это не иди. Ты всегда проиграешь боксировать с боксером.

Пушкин — это то, на чём держится современная Россия.

Я себя поймал вот на какой мысли. Всего 30 лет тому назад идея мир по-американски, или мир по западным лекалам никому не казалась неправильной, ущербной. — Мне показалось, что где-то Фукуяма пробежал со своим концом истории (реплика Вл. Соловьева) Да-да. Нам казалось, что действительно нужен добрый и сильный американский полицейский, справедливый, который действительно сильнее всех, который где надо раздает тумаки, где надо покупает, где надо помогает деньгами. Устраивает комфортный мир для всех. И в этом мире всем хорошо. И все просто и понятно. И вот прошло 30 лет, и вдруг мы понимаем: мало того, что такой мир невозможен, что эта конструкция просто рухнула. А получается, что вообще невозможен мир, по сценарию этой мадам из Германии, когда кому-то можно грозить ядерной дубинкой, и при помощи ядерной дубинки навязывать правила дальнейшего действия. А если прочитать С. Шойгу, все происходит наоборот. Мы говорим: вы будете нас так сдерживать? Тогда вы получите это, это и это.

— Сейчас за последние несколько дней произошли тектонические сдвиги. Я назову два сдвига. Первое. Скоропостижная для многих, в том числе для меня. И тем более для Запада — политическая смерть навального. Он нужен был как страдалец от системы. Под которого потом будет выстраиваться последующий протест. И вот второй суд. Произошла большая неожиданность. Всем казалось, что это — будет формальность. Ну дадут штраф. И вдруг этот второй суд стал событием. О котором говорят все. Это не политика. Это взорвалось нутро. Он сделал нечто сакральное. Он сделал то, чего нельзя делать в России. Он встал против бессмертного полка — Правильно. Он перешел Красную черту. Все поняли, что дальше — фашизм. Он теперь не против Артеменко, а против меня. У меня дел воевал. Здесь — оскорбление целого поколения. Он (навальный) из политического противника превратился во врага.

На мой взгляд, антироссийская активность по всем направлениям идет по нарастающей. Ничуть не ослабевает. Задача — не подтолкнуть Россию, задача — снести. Пока реализуется жесткая стратегия. Пока оснований для оптимизма нет, к сожалению. Нам придется столкнуться с серьезной борьбой на международной арене.