Ольга Живикина

Что ты плачешь все время? есть жилье и зарплата, пусть не во время, платить за него надо?

даже если небо сошлось на том, что его вспороли, почему одни улыбаются, а другие хоронят?

По кругу бегаю и мечусь, не вырваться за предел.

Каждый живет как знает. Каждый идет как может.

Не будем больше про жизнь, хватит, и сам держись. не про октябрьский тонкий лед, а про идти, не смотря вперед.

каштаны зацвели, и воздух нежен, и лето неизбежно, как рассвет. я, если побежден, то не повержен и выход есть, и деньги на билет.

депрессия — период острой необходимости счастья. зачем слушать мир, который не отвечает и безучастен?

гвоздикой на гранит упасть и отдышаться, когда внутри болит, так трудно не сдаваться.

никто никогда, кроме себя самого, тебя не спасет. не пройдет вера в сказки и крестный ход.

Истории про человечность — что-то вроде религии. Духовную составляющую хорошо пропиарили, не в одной книге.

Дорогой ты мой человек, ложись на руки уже и плач. сколько было таких проблем от планируемых удач?

Тепло твоих губ невозможно забыть вдруг.

Каждая минута, прожитая впустую, провоцирует меня и на другие.

Ноктюрн отзвучал. ржавой точкой, оставшись не в нотах, мне ли кричать, как фальшиво играет там кто-то.

«Куда вы родные, куда вы хорошие», — шептал он, глядя вниз на кошек, которые, мяуча направлялись прямо на дорогу с оживленным движением. Вот так и люди спешат, торопятся жить, порой не замечая, что сгорают в пути, тают, словно восковые свечи, остается лишь застывший воск, пятна на пути других, таких же, несущихся в никуда к бездне.

Десять месяцев — совсем не срок, пусть волны другой земли тебе родней, но вдруг (если вышло так, что человек — человеку друг), то время километров важней.