Кому там от Любви покой необходим? Считай — покойникам, уж точно не живым, Того, кто про Любовь и не слыхал ни разу, Считай покойником, уж точно не живым.
«Как там в мире ином?» — я спросил старика, Утешаясь вином в уголке погребка. «Пей! — ответил. — Дорога туда далека. Из ушедших никто не вернулся пока».
В этом замкнутом круге — крути не крути — Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — придти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути?
Не тот твой друг, кто за столом с тобою пьёт, А кто в несчастии любом на выручку придёт. Кто руку твёрдую подаст, избавит от тревог. И даже вида не подаст, что он тебе помог.
Рука черпнуть воды искала! ... Не сбылось. И ноги жаждали привала! ... Не сбылось. Но более всего обидно мне за сердце, Как сладостно оно мечтало! ... Не сбылось.
Я к неверной хотел бы душой охладеть, Новой страсти позволить собой овладеть. Я хотел бы, но слёзы глаза застилают, Слёзы мне не дают на другую глядеть.
Любить и быть любимым — это счастье, Вы берегите от простых ненастий. И взяв бразды любви совместно жадно в руки, Не отпускайте никогда, даже живя в разлуке…
Перед погонщицей — своей судьбой — не трусь. Не так уж долго ей владеть тобой, не трусь. Что в прошлом кануло, всё провожай улыбкой, И пусть грядущее грозит бедой, не трусь.
Недостойно — стремиться к тарелке любой, Словно жадная муха, рискуя собой. Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет, Чем подлец его будет кормить на убой.
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб. Напиваясь, я делаюсь разумом слаб. Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем. Это — высшая правда, и я — её раб!