Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, Не скажу про живых, но покойников мы бережем.

– Говорят, с того, кто прибрал покойника, Бог три греха снимает, – сказал Толя. – Что ж ты раньше не рассказывал?! – обрадованно крикнул ему Аршинов. – Я теперь себе карму чистить буду! А если я сам этих покойников укатал – считается?

Но только я в недоумении. Я не слыхал, чтобы любовь могла от ревности зажечься. Родится ревность от любви.

Мы живем в мире, где похороны важнее покойника, где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума. Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.