Пауль Целан

Вы молитвенно, вы кощунственно, вы молитвенно острые лезвия моего молчания.

В роднике твоих глаз и виселица, и висельник, и веревка.

И снова ночь. Застыла шлаком. И небо вороном чернеет. Как труп, за лагерным бараком синюшный месяц коченеет.

Мой взгляд поднимается медленно в сердце твое: мы смотрим на нас, мы темно говорим, мы любим друг друга, как память и мак, мы спим, как вино в перламутровых створках, как море в кровавом сиянье луны.

Тише! Шип все глубже Вонзается в сердце; Он в тайном сговоре с розой.

Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет В том доме живет господин он играет со змеями пишет он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет своим волкодавам он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле он нам говорит а теперь играйте станцуем

Сердце осталось впотьмах, схоронилось и отвердело, словно философский камень.

Родина поэта — его стихотворение; от стихотворения к стихотворению она меняется.