Проникнутый с самого детства учением Эпикура, он и в жизни применял наставления своего учителя и не желал серьезной и глубокой любви, а искал легкого и кратковременного увлечения, «чтобы стрелами новой любви прежнюю быстро прогнать». Это, впрочем, не помешало ему кончить самоубийством в сорок четыре года от безнадежной любви.
Ты, к своему несчастью, не родился римлянином, — хотя заслуживал бы этого, Спартак, уверяю тебя, — и не можешь полностью понять и оценить всю тяжесть великой обиды, которую ты мне нанес.