Рейнбоу Рауэлл

— Если ты улыбаешься всем, — сказала она, — как мне почувствовать, когда ты улыбаешься мне?

Я не сильна в отношениях. Мальчики и девочки. Человек и человек. Я никому не доверяю. Ни одной душе. И если меня кто-нибудь заботит, то я знаю, что вскоре он устанет и сбежит.

Деньги — жестокая штука. Они всегда стоят между тобой, тем, что ты хочешь, и теми, кого любишь.

Улыбки обманчивы, поэтому я их избегаю.

Вся суть фанфиков в том, что ты способен менять чужую вселенную. Переписывать правила или переиначивать их. История не закончится тогда, когда она вдруг надоест автору. Ты можешь остаться в мире, который любишь, столько, сколько пожелаешь, пока, конечно, придумываешь новые истории...

Писательство — дело одинокое.

Критики — это паразиты. Они живут за счет творчества других. Они ничего не приносят в наш мир. Они как те ненормальные женщины, которые крадут младенцев на парковках в супермаркетах. Ничего не могут – ни делать, ни учить, а критиковать — всегда пожалуйста.

— Ты создаешь опасный прецедент. — Избегая боли? — Избегая жизни.

Лучшее образование — это сама жизнь.

...надо говорить «я тебя люблю», когда любовь переполняет тебя так, что молчать просто нельзя.

Нет ничего более опьяняющего, чем создание чего-то из ничего. Создание чего-то из себя самой.

Каждой женщине хочется, чтобы мужчина любил и её душу, не только тело.

Это всегда кончается. Всегда. По первой любви никто не женится. Первая любовь — это так... Первая, и больше ничего. Первая — значит будут и другие.

Слишком много людей. Я как чужая. Не знаю, как себя вести. Все, что я умею, теряет там всякий смысл. Не важно быть умной, как и не важно уметь писать. Другим от меня что-то нужно. А не сама я.

Морщинки появляются, когда ты за кого-нибудь в ответе.

— Зачем мы пишем? — вновь спросила профессор Пайпер. Кэт уткнулась взглядом в тетрадь. «Чтобы исчезнуть».