Роберт Бёрнс

Доволен я малым, а большему рад. А если невзгоды нарушат мой лад, За кружкой, под песню гоню их пинком - Пускай они к черту летят кувырком.

Святой источник — мой стакан: Он лечит от сердечных ран. Ловлю я радости в вине, Но лучшие живут на дне!

Как мне не плакать день и ночь! Мой друг-моряк умчался прочь, Как мне унять тоску свою? Он на морях с врагом в бою. Лягу спать и встану вновь - Он со мной — моя любовь. Ночью сны,…

Я не был глазами пленён голубыми, Меня не пленишь чудесами такими, Но в час одиночества женщина рядом Меня поразила сочувственным взглядом.

У которых есть, что есть, — те подчас не могут есть, А другие могут есть, да сидят без хлеба.

Любви не знавший дуралей Достоин сожаленья.

Бежит ручей её кудрей Льняными кольцами на грудь. А блеск очей во тьме ночей Пловцам указывал бы путь.

Я не хозяин никому, И никому я не слуга. А если в руки меч возьму, Я отобью удар врага.

Ах, если б у себя могли мы Увидеть всё, что ближним зримо, Что видит взор идущих мимо Со стороны, — О, как мы стали бы терпимы И как скромны!

Всю землю тьмой заволокло. Но и без солнца нам светло. Пивная кружка нам — луна, А солнце — чарочка вина.

Свободе — привет и почёт. Пускай бережет её разум. А все тирании пусть дьявол возьмёт Со всеми тиранами разом!

Сперва мужской был создан пол. Потом, окончив школу, Творец Вселенной перешел К прекраснейшему полу.

Удовольствия точно мак — только коснёшься цветка, как лепестки опадают; или точно снег, падающий в реку: одно мгновение белый, а в следующее — он исчезает навсегда.

Милее мне склоны и трещины гор, Чем берег морской и зелёный простор, Милей оттого, что в горах у ручья Живёт моя радость, забота моя.

Он меня поцеловал И ушёл по склонам гор. На уступы серых скал Все гляжу я с этих пор.

О ты, кто властен и богат, Намного ль ты счастливей? Стремится твой голодный взгляд Вперед — к двойной наживе. Пусть денег куры не клюют У баловня удачи, - Простой, веселый, честн…