Человеку надо мало: после грома — тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь — одну. И смерть — одну. Утром свежую газету - с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И — межзвездную дорогу, да мечту о скоростях. Это, в сущности, — немного. Это, в общем-то, — пустяк.
«... Я говорю серьезно, — зря ты птицу искал». И мальчишка размажет слезы соленые по щекам. Покажется маме на диво смешною его беда, что птичка из объектива не вылетит никогда… Он будет плакать. Не скоро он забудет свою мечту. А потом он окончит школу. А после пойдет в институт. Поймет он, как слово дорого. Повзрослеет. Выйдет в отцы. И все же не будет любить фотографов за то, что они… лжецы.
Вернуться б к той черте, где я был мной. Где всё впервые: светлый дождь грибной, который по кустарнику бежит. И жить легко. И очень надо жить! Впервые «помни», «вдумайся», «забудь». И нет «когда». А сплошь - «когда-нибудь». И всё даётся малою ценой. Вернуться б к той черте, где я был мной. Вернуться б к той черте...
Как страшно мне, что люди привыкают, открыв глаза, не удивляться дню. Существовать. Не убегать за сказкой. И уходить, как в монастырь, в стихи. Ловить Жар-птицу для жаркого с кашей. А Золотую Рыбку - для ухи.