А они уезжают. Навсегда уезжают... Я с ними прощаюсь, не веря нагрянувшей правде. Плачу тихонько, как будто молю о пощаде. — Не уезжайте! — шепчу я. А слышится: «Не умирайте!..» Будто бы я сам себе говорю: «Не уезжайте!..»
Льдины, растаяв, становятся синью в реке. Птицы, взлетая, становятся стаей упругой. Дети, рождаясь, кричат на одном языке, заклиная взрослых людей понимать друг друга!
Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать. Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны. Так тихо, что хочется заново жизнь начинать. Так тихо...