Человеку надо мало: после грома — тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь — одну. И смерть — одну. Утром свежую газету - с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И — межзвездную дорогу, да мечту о скоростях. Это, в сущности, — немного. Это, в общем-то, — пустяк.
Я буквы выучил ещё до школы, и это было сладко и рисково... Но я любую книжную лавину бесстрашно сокращал наполовину. Природа и другие «трали-вали» меня совсем не интересовали. Читал я от заката до рассвета, — сюжета требовал от книг! Сюжета! И ничего не принимал взамен... Стать грамотным я так и не сумел.
А я писал, от радости шалея, О том, как мудро смотрят с Мавзолея На нас вожди «особого закала». (Я мало знал. И это помогало.) Я усомниться в вере Не пытался.
Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест. Я тащил на усталой спине свой единственный крест. Было холодно так, что во рту замерзали слова. И тогда я решил этот крест расколоть на дрова, и разжёг я костёр на снегу, и стоял, и смотрел, как мой крест одинокий удивлённо и тихо горел… А потом зашагал я опять среди чёрных полей. Нет креста за спиной… Без него мне ещё тяжелей.
Мы в зале ожидания живем. Любой из нас все время ждет чего-то... Начальника у дома ждет шофер. Безропотного мужа ждет жена... Девчонка ждет любви. Учитель ждет решения примеров. Ребята ожидают перемены.