Сара Вульф

– Жизнь действительно странная штука, – улыбаюсь я. – Ты никогда к этому не привыкнешь. Но ты все равно живешь. И порой можно найти кое-что, что сделает ее чуть более комфортной, и ты пытаешься это удержать, но чем крепче ты держишь, тем быстрее оно ускользает.

– Ты хорошо пахнешь, – говорю я. – Тебя прикольно дразнить. И мне нравится твоя мама. Ты умный. Немного глупый, но все-таки умный. Мне было очень весело. Война. Поцелуй. Свидание. И ты назвал меня красивой, и это было здорово. Так что, даже если мы никогда не будем воевать снова, даже если ты навсегда меня возненавидишь за слова, что ты мне нравишься, спасибо тебе. Большое спасибо…

Печаль будет длиться вечно. И я думаю, он был прав, но также считаю, что он очень сильно ошибался. Она не длится вечно. Потому что мы не вечны.

– Мы не ужасные, – шепчу я. – Мы просто люди.

— Ты пытаешься. Пытаешься остановить всю несправедливость и спасти от нее людей. Но ты никогда не пытаешься спасти себя. Чего ты ждешь? — Чтобы это сделал кто-то другой, наверное.

Любовь – это когда тебя принимают и желают таким, какой ты есть, со шрамами и всем остальным.

Множество людей в твоей жизни будут говорить тебе, как исключительно по их мнению ты должна жить. Кто-то, вероятно, не выскажет это прямо. Кто-то просто убедит, и слова не сказав, что тебе нужно жить определенным образом. Послушай меня внимательно, детка. Не живи жизнью, которая не приносит тебе счастья. Если ты не счастлива, оставь своего возлюбленного. Если ты не счастлива уйди с работы. Если ты не счастлива, сделай все, чтобы стать счастливой. Потому что, только ты сама можешь сделать себя счастливой.

– Ты ведешь половую жизнь? – спрашивает Джемма. – Нет, мадам. – А планируешь? – В будущем, конечно. Но, знаете, все может измениться. Может упасть метеорит. Солнце может охладеть, арахисовое масло может стать отвратительным, а я могу поумнеть.

Иногда, когда жизнь пинает тебя под зад, ты должен пнуть ее в ответ. По яичкам. Стальным носком ботинка.

Быть семьей — означает всегда находиться рядом, когда никого другого нет.

Никто не должен отдавать все свое сердце другому человеку, не получая в ответ хотя бы признательности.

Я буду держать это в себе. Я могу делать это очень долго. Потому что я сильная. Потому что я – Айсис Блейк, может, я и не привлекательная, и не очаровательная, но зато очень, очень сильная.

Музыка – лучшее лекарство. Уничтожает все мысли в голове, если она достаточно громкая, и держит их подальше, если это действительно хорошая песня.

— Ты повеселилась? Сколько парней поцеловала? — спрашивает она. — Семьдесят. Не меньше. — Сколько шотов выпила? — Четырнадцать. На полпути домой я отпустила руль, и Иисус вез меня оставшуюся часть дороги. Она смеется и гладит меня по голове. – Рада, что ты повеселилась.

Я знаю другие вещи и люди сделают тебя счастливой. Но это не так. Это идет от тебя. Это идет от твоего собственного сердца. Позволь счастью расти в тебе — это все идет изнутри. Некоторые люди никогда не научаться этому. Некоторые люди никогда не впустят его, или впустят но слишком поздно. Некоторые люди не впускают его, потому что они бояться. Но это самая худшая вещь которую ты можешь делать для себя. Так ты наказываешь себя. Некоторые ребята даже не знают как делать это. Я хочу чтобы ты знала Я хочу чтобы ты попробовала быть счастливой, для себя!

– Как ты меня нашла? Если ты взломала компьютер Клуба, чтобы просмотреть мои встречи... – Воу, думаю, ты меня переоцениваешь, зануда. Моя вина лишь в том, что я оказывалась не в том месте и не в то время. Я увидела тебя и решила... – Преследовать меня. – ...тактично приблизиться к тебе. Пользуясь собственным методом. Следуя сзади. Я думала, что меня не увидят. Всего десять минут!