Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Сергей Николаевич Ениколопов
Раздел

Сергей Николаевич Ениколопов

16 цитат

Сергей Николаевич Ениколопов — лучшие цитаты, афоризмы и высказывания автора.

Род деятельности
психолог
Место рождения
Ереван, Армянская ССР, СССР
Дата рождения
30.08.1948 (возраст 78 лет)
Самоирония и юмор очень важны для снятия агрессии. Человек, не обладающий чувством юмора, опасен для окружающих.
...человечество веками бьется над вопросом, почему человек совершает суицид. Что суицид является показателем аномии в обществе. Это понятие — «аномия» — ввел Дюркгейм: коротко говоря, это утрата ценностей и целей, норм поведения и нравственных рамок. Поэтому во всем мире индикатором благополучия общества является именно количество суицидов и количество убийств.
Когда-то профессор Грушин проводил такие социологические исследования через письма в газеты и, кстати, ещё в глухие советские времена, обсуждал проблемы смертной казни. Ну, одна часть пишет — «за», другая — «против». И одна дама, такая старушка видимо, написала: «Я такая противница смертной казни, такая противница, что всех сторонников расстреляла бы сама из автомата». Вот когда мы подбрасываем какую-то идею и её пытаемся продавить, надо всё время думать о том, как сторонники этой идеи будут расстреливать противников.
Агрессия — это мотивированное нанесение вреда. <...> Слово «мотивированное» очень важно: агрессивное действие всегда намеренное, а не случайное. Поэтому даже бездействие — ­например, когда человек, умеющий плавать, сидит и смотрит, как кто-то тонет, — проявление агрессии. Насилие — также мотивированное действие, однако это не нанесение вреда, а принуждение. Мы все в той или иной мере жертвы насилия: родители загнали нас в школу, научили завязывать шнурки, пользоваться ножом и вилкой. Всё это было нам навязано, пусть и из лучших побуждений.
Кажется, Камю сказал: люди, которые голосуют за коммунистов в Париже, не так любят жителей Москвы, как ненавидят жителей Парижа. В России многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность. У нас много людей, не вписавшихся в новую действительность: Россия в каком-то смысле уникальна — за время жизни одного поколения она перешла из одной формации в другую. При этом до сих пор у нас нет ответа на вопрос, справедливо ли было поделено богатство — и одни озолотились, а другие обеднели. Это опять же приводит к недовольству и агрессии. Масла в огонь подливает телевидение, показывающее жизнь богатых, преуспевающих. Люди чувствуют себя неудачниками, озлобляются.
Американцы — нация вербальная: США создавали люди с разным менталитетом и темпераментом, и, чтобы они могли правильно понимать друг друга, ­появилась традиция всё проговаривать. Американцы спокойно рассуждают о том, о чем у нас не принято даже заикаться. Так что если американец обещает оторвать вам руки-ноги, едва ли он воплотит свою угрозу в жизнь — он лишь сообщает о своем к вам отношении. А у нас «пацан сказал — пацан сделал»: если вас грозятся покалечить, стоит быть начеку.
Рост количества изнасилований и негативное отношение к женщине в целом вызваны еще одной культурной особенностью многих стран — использованием женского образа в неожиданных целях, например, рекламных. Изображение красивой женской ноги может служить рекламой пылесосу и даже шагающему экскаватору. Человек из субъекта превращается в объект, и обыватель привыкает к тому, что между металлическим предметом и женщиной нет никакой разницы.
В последнее время стали много говорить об этнотолерантности. Но не стоит забывать, что эта проблема не новая. Занимаясь ею, нужно учитывать опыт империй, ведь империя всегда полиэтнична, а имперское мышление — толерантное. Взять ту же Российскую империю: армией командовал Михаил Богданович Барклай-де-Толли, шефом полиции, отвечавшим за национальную безопасность, был Александр ­Христофорович Бенкендорф. Люди понимали, что не в национальности дело. Как только имперское мышление дает сбой, наступает крах империи. Так что в этом отношении у нас идеальная страна для полевых исследований.
Если говорить об агрессии, то это особенно опасно для девочек: у них нет социализации агрессии. Грубо говоря, их не учат драться. А ведь когда учишься драться, узнаешь ограничения, правила: до первой крови, лежачего не бить, двое в драку — третий отходит и так далее. Поэтому современные девочки часто оказываются агрессивнее мальчиков, они не понимают, что такое жестокость и насилие. Так что для них нужны специальные обучающие программы.
А вы знаете, что минувшее столетие насчитывает 50 геноцидов? Широко известен один Холокост. Кто-нибудь сейчас помнит про Смирну? А про Камбоджу? Есть такой очень известный исследователь Эван Страуб, который занимался геноцидами. Для исследования он взял четыре известных типических примера: два, когда одна нация убивает другую, и два, когда нация убивает своих. Он взял армян и евреев, а ещё — Аргентину и Камбоджу. Я никак не мог понять его логики, а потом догадался: все чёрно-белое. Без примесей. Одни кхмеры убивают других кхмеров… Мы не особенно любим говорить об Амине, но, когда начинаешь спрашивать самих афганцев, выясняется, что партийный деятель Хафизулла Амин провел социологическое исследование и оказалось, что люди старше 19 лет считают, что при короле жили лучше. Значит, нам не нужны люди старше девятнадцати. Началась резня. К счастью, его быстро свергли, и второй Камбоджи не получилось.
Депрессия, полагал Беккер, возникает в случаях, когда люди чувствуют, что их ситуация должна быть приемлема, но они не могут ее принять. Это еще не признание того, что жизнь не имеет смысла, это поиск значений в существующих социальных системах и ролях, поиск языка описания своей ситуации. Поэтому в депрессии люди часто говорят о вине, зависти, мести, потери объекта. Все это словари, позволяющие остаться в рамках ситуации, определенная закрытость, но эти факты объединяет то, что человек либо пытается продолжать действовать так, словно потерянный объект все еще существует, либо «пересказывает» ситуацию, чтобы она стала более приемлемой для существования в ней.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга
Чем меньше у ребенка было в детстве «условий ценности», тем лучше. Когда ребенка принимают безусловно, образ «я» не зависит от одного правила, объекта, цели. Невроз Беккер определил как запрет возможностей выбора из-за неспособности символизировать, когда человек придерживается узкого набора действий и объектов для достижения чувства самоценности.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга
Проблема в том, что человек обучается взаимодействовать с объектами прежде, чем развивается полная система символизации. Он формирует из себя деятеля, даже не зная, что происходит. Словари мотивов спутаны и имеют для человека разную степень ясности. Каждый объект «говорит» с человеком «на разные голоса» – взывает к разным словарям мотивации, напоминает о том или ином событии или человеке в прошлом, предлагает разные временные перспективы. Поэтому так легко потерять «свой мир» – человек изначально его не имеет. Неудивительно, что он не спешит отказываться от того, что у него есть.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга
Изначально человек сталкивается с двойственностью своей природы. Она проявляется в дуализме символического я и тела (порой это два независимых способа бытия в мире), символического и материального (мысль и реальность, раскол между тем, кем человек себя чувствует, и идентичностью, которую он заработал социальным исполнением), в различии между объектом и его абстракцией (она всегда меньше, чем объект), в возможных несовпадениях целей и средств, в разнице между социальным и личным (внешнее и внутреннее не конгруэнтны, человек может чувствовать себя отделенным от общества, то есть одиноким, или монополизированным им, то есть испытывать стыд). Кроме того, в человеке зачастую идет борьба между старыми правилами и новым опытом. Эти дуализмы, полагал Беккер, не абсолютны, но ощутимы. И примирение их происходит в эстетическом объекте. Человек делает свой мир безопасным посредством эстетических интеграций... красивое – это объединение хорошего и правдивого, где хорошее – это то, что внутренне удовлетворяет, успокаивает жизненные силы, а правдивое – доказанное опытом, преодолевшее безнадежное разделение между организмом и средой, показавшее, что внутреннее стремление человека может быть удовлетворено во внешней природе.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга
Чарльз Миллс критиковал общество, говорил о том, что цивилизация некритична, она жертвует свободой индивидов ради продолжения надуманной социальной системы, выдуманного паттерна социального смысла.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга
Для Уайтхеда существовали два зла: «вещи блекнут» и «альтернативы исключают друг друга». Создание объектов дает человеку силы и значение, поэтому, когда они разрушаются, человек испытывает чувство, словно его лишают опоры. Создание объектов и значений происходит постоянно в линейном времени, а это значит, что выбрав один курс действия, человек упускает другие возможности, а также, что курс, который он выбирает – это необратимое самосоздание. Но человек может это преодолеть, выводя альтернативы за пределы случайности или детерминизма. Человек переносит естественные происшествия из внешнего мира во внутренний – для своего решения и выполнения. Поэтому человеку необходимо как можно больше критичного и самосознающего управления своими действиями.
— Ксения Анатольевна Чистопольская · книга