Сергей Вячеславович Савельев

Человек начинается там, где он пытается вести себя вопреки биологическим правилам, то есть не находя себе прямой выгоды.

Самое главное состоит в том, что возможность произвольного мышления в любых религиозных системах подменяется алгоритмами принятия решений. Их многогранность и историческая устойчивость подкреплены почти непреодолимой наркотической зависимостью головного мозга от внутренних наркотиков. Речь идёт об эндогенных каннабиноидах, апиоидах, окситоцине и многих других соединениях, которые вырабатываются мозгом в ответ на снижение интеллектуальной нагрузки. Напомню, что она может достигать 25% всех расходов организма, что бывает критично для выживания. В результате веры в религиозные парадигмы возникает устойчивое снижение энергетических расходов мозга. При экономии личных затрат мозга начинают вырабатываться эндогенные наркотики. Они появляются как скрытое поощрение к снижению, что в эволюции было оправдано и контролировалось бескомпромиссным отбором. В результате снижения произвольного мышления возникает умилительная наркотическая благодать. Если в социальной системе удаётся распространить парадигматическое мышление на неокортикальные комплексы мозга, то возникает необратимая потеря самостоятельности мышления. В этом случае о личном мозге можно забыть, а попытки вывести человека из этой наркотической зависимости обычно заканчиваются тяжёлыми социальными конфликтами. Люди готовы идти на смерть, лишь бы не думать.

Принципиально важен ассоциативный контроль за лимбической системой. Именно поля лобной области, будучи основой личности человека, являются главной альтернативой лимбических страстей и началом здравомыслия. Ценность этих структур состоит в том, что они очень поздно формируются в онтогенезе и последними созревают в индивидуальном развитии. В период с 12 до 27 лет в их формирование можно вмешаться, если организм не полностью поглощён половыми развлечениями и социальной доминантностью. Для того чтобы ваши лобные области стали приносить ощутимые плоды, их надо обучать и приучать к подневольному труду. Под подневольным трудом следует понимать всё на свете, кроме приятных навыков, ведущих к размножению, еде и доминантности. Если вам удалось найти такое занятие и сосредоточиться на нём, то через 15 — 20 лет можно будет почувствовать, что хвост отвалился, и вы честно сможете называть себя Ноmо sapiens sapiens. Я привожу далеко не самый универсальный рецепт, поскольку самовоспитание лобной области требует больших личных затрат, чувствительных социальных потерь и отвратительно долгого насилия над мозгом. Этим приёмом почти никто не пользуется — «Не хватает характера». Классическое объяснение, говорящее о никудышном контроле за лимбической системой и культивируемой обезьяньей праздности.

Достаточно напомнить читателю возраст детского возникновения речи и проблемы с её использованием. Ещё хуже дело обстоит с созреванием неврологического субстрата для письменной речи, которая требует дифференцировки ряда дополнительных центров мозга (Савельев, 2021а). Это позднее созревание нижних лобных центров происходит у молодых людей в возрасте 16-24 лет и почти не зависит от условий жизни. Хочу обратить особое внимание на то, что лобный центр контроля за лимбической системой дифференцируется уже после полового созревания. Иначе говоря, молодой человек как готовый к социально-полезному труду и репродукции примат уже давно созрел, а мозг — ещё нет. Вся прелесть состоит в том, что большинство государственных законов состоит в «гуманной» стимуляции ранних процессов размножения и трудового использования граждан с незрелым мозгом. Этим способом достигается воспроизводство населения и формируется социальная зависимость от трудовых отношений и местного законодательства.

Именно с лобной областью связана высшая интеллектуальная жизнь любого человека. На огромном материале нейротравм двух мировых войн доказано, что внимание, воля, активность и ассоциативные способности человека зависят от этих участков неокортекса. В настоящем повествовании для нас важно, что преодоление крайних лимбических проявлений в виде эйфории, депрессии, апатии и социальной инертности возможно только при участии надглазничных полей лобной области. Работа этих центров заставляет человека концентрировать внимание, преодолевать истерические состояния и поддерживать устойчивые представления о моральных обязательствах и социальных ценностях. Предельно упрощая ситуацию, можно сказать, что в лобных областях локализованы психические процессы управления индивидуальным характером, волей и абстрактным мышлением. Это те самые процессы человеческого целеполагания, которые более столетия назад С. С. Корсаков называл «Направленностью ума».

Лобные поля надглазничной части этой области являются основным и глубоко персонифицированным центром борьбы с обезьяньим диктатом лимбической системы. Проблема состоит в том, что эти области крайне изменчивы как на количественном, так и на качественном уровне. Это свойство характерно для всех эволюционных новообразований неокортекса. Сама лобная доля у отдельных людей слабо меняется в размерах, а 10 полей, входящих в её состав, вариабельны намного больше. Их количественные различия могут достигать 200-300%, что, безусловно, влияет на все перечисленные выше индивидуальные особенности поведения. Однако максимальные количественные и качественные особенности наблюдаются в подполях поля 47. У разных людей они могут количественно различаться в 14 раз (Савельев, 2024). Эти данные говорят о том, что изменчивость материального субстрата лобных областей гарантирует бесконечную вариабельность наших свойств личности. Следствием из этого вывода является столь же бесконечное многообразие способов контроля лобной области за лимбическими центрами.

Итак, допустим, что кто-то вытащил счастливый билет и начал осваивать неокортекс в 8-9 лет.