Шандор Петёфи

Как на летнем небе бродят Облака в извечной смене, Так приходят и уходят Наши чувства и влеченья. Что их гонит и откуда? Время их пускает в ход, Время двигает их груду Ветром вечности вперед.

Избегайте женщин! Ведь женщина всегда влечет мужчину, Как море реку. А с какою целью? Ну разумеется, чтоб поглотить! Зверь — женщина! Красивый и опасный, Прекрасный и опасный зверь! Отрава в золотом стакане — Вот что такое ты, любовь!

Но почему же всех мерзавцев Не можем мы предать петле? Быть может, потому лишь только, Что не найдется сучьев столько Для виселиц на всей земле!

Цветы больны, бедняжки, И мучит их тоска, Им жить осталось мало — Уже зима близка.

Спи, красавица природа, Спи до первых дней весны. Пусть тебе до их прихода Снятся сладостные сны.

Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?

Печаль — это целое море, А радость жемчужина в нем, Которую часто — о горе! - Калечим, пока извлечем!

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Осень вновь, опять, чаруя, Красит мне моё житье. Не пойму, за что люблю я, Но люблю, люблю её.

Любишь ты весну, а я — Осень, сумрак, тени. День весенний — жизнь твоя. А моя — осенний.

Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!

Что ела ты, земля, — ответь на мой вопрос, — Что столько крови пьешь и столько пьешь ты слез?

О, сколько на земле мерзавцев! Клянусь: когда бы сволочь вся В дождя бы капли превратилась — Дней сорок бы ненастье длилось, Потоп бы новый начался!

Что слава? Радуга в глазах, Луч, преломившийся в слезах.

Если какая-нибудь идея становится всемирной, то скорее можно уничтожить мир, нежели выкорчевать из него эту идею.

Милая, ты написала Мне прекрасное письмо. Это след ума немалый, Прямодушие само.