Шарль Бодлер

В любви бесит то, что в этом преступлении не обойтись без помощника.

Настоящие художники не обращают внимания на современников. Они выпендриваются перед вечностью.

Самая изощренная хитрость дьявола состоит в том, чтобы уверить вас, что его не существует.

Упорен в нас порок, раскаянье — притворно; За все сторицею себе воздать спеша, Опять путем греха, смеясь, скользит душа, Слезами трусости омыв свой путь позорный.

Скажи, откуда ты приходишь, Красота? Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада? Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста, Равно ты радости и козни сеять рада.

Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

... Мы всходим на корабль, и происходит встреча Безмерности мечты с предельностью морей.

Самая тяжёлая работа — та, которую мы не решаемся начать: она становится кошмаром.

Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!

Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем.

Женщина – это приглашение к счастью.

Бог — это единственное существо, которому для того, чтобы править, даже не нужно существовать.

— Скажи, загадочный человек, кого ты любишь больше, — отца, мать, сестру или брата? — У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата. — А друзей? — Не понимаю, о чем вы: смысл ваших слов от меня ускользает. — А родину? — Не знаю, в каких широтах она лежит. — Красоту? — Я рад бы ее полюбить, будь она бессмертной богиней. — Золото? — Ненавижу его, как вы ненавидите Бога. — Так что же ты любишь, несуразный чужак? — Люблю облака… облака, плывущие там… далеко… далеко… сказочные облака!

Танец может выявить все тайны, которые кроются в музыке.

Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.