Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Сири Хустведт
Раздел

Сири Хустведт

22 цитат

Сири Хустведт — американская писательница-романист, эссеист и поэт. Доктор философии, является специалистом по нейронаукам и психоанализу. Лауреат премии принцессы Астурийской по литературе. Родилась в Нортфилде, штат Миннесота. Ее отец, Ллойд Хустведт, был профессором скандинавской литературы, а мать, Эстер Веган, эмигрировала из Норвегии в возрасте 30 лет. Сама Хустведт является имеет степень бакалавра по истории, а также является доктором философии по английскому языку. Как и ее муж, Пол Остер, она насыщает свое творчество символами. В ее романах представлена тема вуайеризма, странных умерших личностей и, конечно же, центральное место уделяется изучению человеческой личности. Активно работает как над новеллистикой, так и над эссе. Живет в Бруклине вместе с мужем и дочерью.

Род деятельности
писатель-романист, эссеист, поэт
Место рождения
Нортфилд, Миннесота, США
Дата рождения
19.02.1955 (возраст 71 год)
Человеческая память — это не кладовка для застывших образов и слов, а подвижная цепь ассоциаций, которая ни на миг не замирает и меняется всякий раз, как только мы возвращаемся мыслями к некогда виденному или сказанному.
— Печали американца · книга
Места, где долго жил, обладают способностью пробуждать в сердце погоду из прошлого. Ласковые бризы, томительные штили, жестокие бури забытых эмоций захлестывают нас, стоит вернуться туда, где с нами что-то происходило.
— Печали американца · книга
Люди почему-то думают, что надежда может быть большой или маленькой. Это не так. Она просто либо есть, либо её нет.
— Лео Герцберг · книга
Травма не является частью истории, она вынесена за скобки. Травма — это то, что мы отказываемся признать частью своей истории.
— Печали американца · книга
Я часто задумываюсь, что же в действительности происходит в нашем сознании, когда мы возвращаемся в давно забытые места. Как устроена перспектива памяти? Может, взрослый корректирует картинку, увиденную глазами ребенка, или мозг сохраняет только застывший слепок, окаменевшие останки того, что когда-то было таким родным?
— Лео Герцберг · книга
Я знал, что передо мной. Горе. Иссохшее горе, ставшее давним и привычным. Оно гнездится в костях, плоть ему не нужна, и через какое-то время человек сам окостеневает, становится жестким, иссушенным, как скелет в школьном кабинете биологии.
— Лео Герцберг · книга
Понимаешь, если твой внутренний голос говорит тебе «Не надо!» и от этого твое желание становится менее внятным, если ты в чем-то не уверен, не делай ни в коем случае.
— Лео Герцберг · книга
В какой-то мере мы все несем на себе печать радостей или горестей своих родителей. Их чувства впечатаны в нас, как хромосомный набор или гены.
— Лео Герцберг · книга
Любая история, рассказанная о себе самом, может быть рассказана только в прошедшем времени. Она раскручивается в обратном направлении, с той точки, где человек находится сейчас, но уже не как участник, а как зритель, решивший заговорить. Дорога позади него помечена камешками вроде тех, что вначале кидал Гензель. Но вскоре эту дорогу уже не найти, потому что камешки кончились.
— Лео Герцберг · книга
Любую переписку непременно пронизывают незримые скважины, черные дыры недосказанного.
— Лео Герцберг · книга
Меня охватило ощущение непостижимости бытия. Разве можно осознать, что значит быть живым? И что такое разум, осознать тоже невозможно. Ничего само собой разумеющегося на свете просто не существует.
— Лео Герцберг · книга
Увы, зависть и злоба — неизменные спутницы славы, даже если слава отнюдь не вселенская. И не важно, где она приходит к человеку: на школьном дворе, в зале заседаний, в университетской аудитории или выставочном зале.
— Лео Герцберг · книга
Искусство же, при всей своей бесполезности, не желает становиться частью повседневности, и главная сила, которой оно обладает, — это прежде всего способность нести в себе дыхание жизни своего творца.
— Лео Герцберг · книга
Мир по-любому становится виртуальным, реальности больше нет. Только симулякры, чувак.
— Печали американца · книга