Когда мать говорит дочери не позволять мужчинам контролировать себя или вести себя грубо, а демонстрирует в своем браке совершенно противоположную ситуацию, девочки реагируют на поступки, а не на слова.
Мальчиков поощряют выплескивать большую часть агрессии и гнева в контактных видах спорта, борьбе, соревновательности, у девочек есть намного меньше способов для выражения. От девочек ожидают, что они будут вежливыми и мягкими, потому что это «неженственно» выражать свой гнев криками, драками или участием в агрессивных видах спорта. Хотя некоторые девочки — настоящие сорванцы, большинство учится выражать свой гнев через вербальную агрессию. Сплетни, оскорбления и сарказм — наиболее стандартные варианты, реже девочки дуются, куксятся и плачут.
Многие психотерапевты, некоторые психиатры и психоаналитики являются воспитанниками фрейдистской школы, которая определяет женщин как неполноценных, истерических мазохисток. Психотерапевт-фрейдист, как мужчина, так и женщина, часто видит свою работу в том, чтобы помочь пациентке приспособиться к ее «правильной» роли. В этом случае под психическим здоровьем подразумевается субмиссивность, ориентация на заботу и поддержку партнера-мужчины, как бы он себя не вел. Если у женщины будут свои собственные амбиции, ее объявят конкурирующей, кастрирующей и маскулинной. Как это ни удивительно, такая архаическая модель все еще доминирует среди большинства психотерапевтов.
Мой муж, как и Джефф, был очаровательным, сексуальным, романтичным, я влюбилась в него без ума с первого взгляда. Но вскоре я обнаружила, что в нем скрывается гнев и ярость, что он обладает способностью заставлять меня ощущать ничтожной, неадекватной, неуравновешенной. Он настоял на том, чтобы контролировать все мои поступки, убеждения, чувства. Я, Сьюзен, в ипостаси психотерапевта могла сказать Нэнси: «Поведение вашего мужа не похоже на любовь. На самом деле оно больше напоминает психологическое насилие». Да, но что я говорила самой себе? Той самой Сьюзен, которая приходя домой вечером, извивалась ужом, чтобы ее муж не кричал на нее. Той самой Сьюзен, которая продолжала твердить себе, что ее муж замечательный человек, что с ним так чудесно, а если нет, то в этом виновата только она сама.
Хотя, определенно, оба партнера вносят свою лепту в разруху и конфликты. Однако, когда я начала встречаться с партнерами моих пациенток, я поняла, что их страдания ничто по сравнению с болью их спутниц. Мучились женщины. Всех их отличало радикальное падение самооценки и многие другие симптомы и синдромы. <...> Их карьера рушилась, их блестящее будущее блёкло. Ранее успешные и талантливые женщины начинали сомневаться в своих силах и суждениях. Они переживали депрессии, припадки рыданий, учащающиеся приступы тревожности. Во всех этих случаях проблемы начинались во время партнерства или брака.
Такие люди обычно мало способны ощущать вину, раскаяние или тревогу. Как ни неприятны эти эмоции, они являются необходимыми индикаторами этичность и моральности наших отношений с другими людьми.
Его любовь даже выглядела особенно жаркой и сильной. Трагизм состоял в том, что он делал все возможное, чтобы разрушить женщину, горячую любовь к которой декларировал.
Спасательство — еще один важный ингредиент коктейля «Клей-суперцемент» мизогинных отношений. Оно создает особые узы, которые дают женщине ощущение своей необходимости и героизма. Однако между помощью и спасением есть большая разница. Нам всем периодически нужна помощь в трудные времена. Вы можете помочь финансами, проявить сочувствие, предложить поддержку, все это даст партнеру ощущение, что вы — в его команде. Но я говорю здесь о людях, которые доказали, что могут сами о себе позаботиться. Их неприятности временные. Помощь в этом случае явление временное, а не постоянное. Спасательство — это повторяющаяся модель поведения. Человек всегда нуждается в вашей помощи, затрудненные обстоятельства — это его обычное состояние. Его характеризует значительная нестабильность в профессиональной и личной жизни. Также он постоянно обвиняет в своих неудачах всех остальных.
Рационализация — это попытка дать логическое объяснение явлениям, которые мешают нашим хорошим ощущениям, способ сделать неприемлемое приемлемым. Оправдывая то, что в противном случае вызвало бы у нас стресс, мы рационализируем неловкие и иногда даже пугающие ситуации. Рационализация отличается от слепоты, о которой я говорила в первой главе, тем, что мы видим и понимаем, что ситуация причиняет нам неудобство, но в данном случае мы не делаем вид, что проблемы нет, а просто наклеиваем на нее менее пугающий ярлык. <...> Любая женщина, которая скажет «Он сделал это, потому что…», чтобы оправдать срывы или вспышки агрессии, занимается рационализацией.
Она сталкивалась то с нежной любовью, то с непредсказуемыми вспышками ярости. Ничто так не сбивает с толку и не приводит в растерянность, как эти «качели». Они создают необычайное эмоциональное напряжение, потому что вы никогда не знаете, чего вам ожидать. Больше всего такая ситуация напоминает поведение людей, помешанных на азартных играх, которые иногда, конечно, получают то, что хотят, но далеко не всегда. Их тревожность зашкаливает, но надежда на выигрыш удерживает их в игре.
Пола и Лора оправдывали психологическое насилие со стороны своих партнеров, возлагая вину на себя. Они были убеждены, что если найдут «волшебный ключик», то смогут вести себя так, чтобы их партнеры были довольны, и те опять станут нежными и любящими. [...] К несчастью, требования мизогина все время меняются. То, что радует его сегодня, вряд ли удовлетворит завтра. Невозможно знать, что его выведет из себя в следующий раз. Постепенно смыслом вашей жизни становятся попытки выяснить, как бы доставить ему удовольствие.
Фраза «ты должна была знать» подразумевает, что вы должны обладать способностью заглянуть в душу партнера и схватывать на лету каждую его мысль и желание. Он не обязан объясняться, это вы должны быть ясновидящей. Если женщина не обладает экстрасенсорным восприятием, это становится доказательством ее несовершенства. Ну и основанием для дальнейшей агрессии с его стороны.
Они не повышают голос, они истощают силы партнеров при помощи безжалостной критики и выискивания изъянов. Этот вид психологического насилия особенно коварен, поскольку маскируется под желание помочь партнерше совершенствоваться.
Среди мизогинов есть «профессора Генри Хиггинсы», которые предлагают женщине помочь стать лучше путем полной переделки. Это обусловлено его профессией, которая обычно относится к категории высоко уважаемых. Среди мизогинов этого типа встречаются врачи, адвокаты, профессора или, как, например, Джерри, психологи. Профессиональный престиж дает им дополнительные очки в качестве критиков или менторов. Мизогины-Хиггинсы берут на себя роль учителя и гуру своих партнеров, но как бы те не менялись, чтобы удовлетворить требования наставника, они неизбежно обречены на провал. Подобная критика работает по принципу «капля камень точит». Сначала все не так страшно и разрушительно, но со временем срабатывает эффект накопления, возникают глубокие трещины. Кроме того постоянная критика и язвительность мизогина разъедают уверенность партнеров в себе и подтачивают их ощущение собственной ценности.