Тамрико Шоли

Вера — вот что главное в жизни. Без всего остального можно прожить. А люди постоянно врут. Где правда — вообще не ясно. Всё перекручено, как бельё в стиральной машинке. Иногда любовь — это ложь, а иногда ложь — это любовь. Доброе утро, шизофрения.

Она просто светилась изнутри молодостью и чем-то свежим, как утренняя булочка.

Говорят, что время лечит. Но лечит ли?... И избавляет ли нас от этой болезни именно время или мы сами должны всё сделать? ... Мы живём, как живём, надеясь, что время лечит, счастье случается. Всё само по себе, без местоимения «я».

Когда вы хотите, чтобы вас трогали, ласкали, возбуждали, сжимали — это страсть.

Так иногда бывает: ты вдруг начинаешь скучать по воспоминаниям, которых в твоей жизни никогда не было.

То, что он предлагал, было весьма заманчиво. Только вот рискну предположить, что полная свобода действий — это совсем не то, о чём мечтает большинство женщин. Куда приятнее, когда тебя, словно цветок с клумбы, хватают в охапку и стараются не выпускать из рук — вдруг кто-то другой украдёт. Но мы почему-то не задумываемся о том, что в этом случае исход только один — сорванный цветок обязательно завянет.

Это чисто женская проблема — рисовать в воображении и из-за этого видеть в реальности образ, который не имеет ничего общего с настоящей жизнью. Всё куда банальнее, чем мы того хотели бы.

— Вот, всё больше мужчин откладывают брак и любые отношения, претендующие на серьёзность, на пять, на шесть, а то и десять лет. А что в это время делать нам — молодым, красивым и незамужним? — Найдите себе какое-нибудь хобби. И в этом он точно был прав.

Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

Тамрико, умей быть счастливой от того, что имеешь, вместо того, чтобы страдать от отсутствия того, что в твоей жизни ещё не произошло.

Паузы в разговоре иногда важнее всей беседы. Это именно тот момент, когда можно поймать кусочек дыхания в воздухе. Дыхание — оно никогда не обманывает, это душа сердца, а разве может быть что-то более искреннее?

— Ты не романтик, да? — Наверное, нет. И к тому же я понял, что разлюбил её. — Как у тебя всё просто: любил — разлюбил. — Но так чаще всего и бывает, Тамрико. И никаких глубинных философий: человек сначала любит, а потом — не любит. Как грустно, что он был прав. Однажды ты просыпаешься от странного привкуса во рту и никак не можешь уснуть снова. Подушка неудобная, чай слишком крепкий, погода — мерзкая. Ты прислушиваешься и вдруг понимаешь: это любви больше нет. И чем сильнее было чувство, тем неожиданнее оно исчезает, уходя молча, без чемодана и не глядя в глаза. Было — и прошло. Кто-то отпускает чувство сразу, так же спокойно. Другие становятся перед дверью и ещё несколько месяцев, а то и лет истерично орут «Не пущу!». Так и стоят в дверном проёме — ни вперёд, ни назад.

И сколько бы ни было граблей, мы всё равно можем снова наступить на них. Потому что желание быть любимой всегда сильнее страха.

Когда очень сильно любишь, кожа становится одна на двоих.

Так бывает: для одних секс — начало красивого путешествия, для других — просто процесс. Вопрос в том, как заранее отличить первых от вторых.

Измена — это не стечение обстоятельств, это характер человека. Он либо способен на это, либо нет.