Тобиас Иаконис

По — первый, с кем я подружилась, когда попала в больницу. И он единственный, кто по-настоящему меня понимает. Целых десять лет мы вместе сражаемся с кистозным фиброзом. То есть вместе, но с безопасного расстояния. Нам нельзя приближаться друг к другу. Для больных фиброзом перекрестная инфекция определенных бактериальных штаммов представляет огромный риск. Всего только одно прикосновение способно буквально убить нас обоих.

— Дай мне угадать: ты из тех парней, которые нарушают правила, чтобы чувствовать себя крутым. Я права? — Не отрицаю. — Считаешь это милым? — А ты считаешь это милым?

Легкие, состоящие из моря цветов. Лепестки вырываются за кромки двух одинаковых овалов нежно-розовыми, насыщенно-белыми и даже вересково-синими кончиками, но каждый из них по-своему уникален, в каждом ощущается вибрация, пуль вечного цветения.

Я не хочу уходить, но слишком люблю тебя, чтобы остаться.

Я жила, чтобы лечиться, а не лечиться, чтобы жить.

Иметь детей, когда у тебя кистозный фиброз, ситуация супертрудная. Мне приходилось слышать о том, как девушки с кистозным фиброзом переживают из-за этого, но смотреть на детишек, которых у тебя, может быть, никогда не будет, это совершенно иной уровень. Жуткая депрессуха. Кистозный фиброз — такая болезнь, в которой меня раздражает многое, но не это. Практически все парни с этой болезнью бесплодны, а это означает, что от меня никто не забеременеет, и по крайней мере в этом отношении беспокоиться не о чем, и ломать комедию, изображая счастливое семейство, мне не придется.

Разве мы не все умираем в одиночку? Те, кого мы любим, не могут уйти с нами.

Как же мне надоело жить не живя!