Забуду ль час, когда отец, молясь, Глядел с холма на шпиль поверх ветвей, Где с колокольни музыка лилась В день их венчанья с матерью моей? Как верил он, что будет рядом с ней Покоиться в земле своей родной! Я ж не могла молиться: средь полей, Сквозь слезы, что из глаз текли рекой, Я видела наш дом — уже чужой.
Его ж уж нет! Бедняжка умер рано, Лет девяти он сверстников оставил. О, как прекрасна тихая долина, Где он родился! Вся плющом увита, Висит со скал над сельской школой церковь. И если мне случится в летний вечер Идти через кладбище, я готов Там целый час стоять с глубокой думой Над тихою могилой, где он спит.
Струись же до скончанья лет, О Темза, в блеске нежных волн, Чтоб здесь мечтал другой поэт, Как я, видений чудных полн! Теки, прекрасная река, Покуда тем же плавным ходом И души наши на века Не уплывут, подобно водам.
Он счастия искал, свободы, мира; Затем что в нашем счастьи — ощущение Центральное есть мир. Ему хотелось видеть постоянство, Что было, есть и будет бесконечно, Себе такой награды он искал. И что другое было твердой скрепой Для братства, что воздвигло монастырь, Высоко на скале, — приют воздушный, - Или в уединения долины, - Что привлекло их всех из дальних мест, Содружеством их сливши неразрывным? - Инстинкт успокоения всемирный, Желанье подтвержденного покоя, Внутри и вне; возвышенность, смиренность; Жизнь, где воспоминанье и надежда Слились в одно и где земля спокойна, Где лик ее меняется едва Работой рук для нужд неприхотливых Иль силою круговращенья года, Где царствует бессмертная Душа, В согласии с своим законом ясным, И небо для услады созерцанья Открыто в невозбранной тишине.