Вадим Левенталь

Разумеется, нет лучшего способа привести человека в бешенство, чем попросить его не волноваться.

Дать глупый ответ на дурацкий вопрос в данной ситуации было проще и быстрее, чем объяснять, почему есть вопросы, которые не надо задавать.

Ну и вот, ты навалишься на меня, будешь отворачивать лицо, чтобы не дышать мне в нос перегаром, долго-долго будешь пихаться, потому что тяжело с похмелья. А ужас в том, что мне будет хорошо, понимаешь? Это сильнее меня. Я люблю тебя.

Эмиграция — благодарная тема для рефлексии.

Для истории с ружьем вообще характерно то, что вешают-то одно ружье, а стреляет совсем другое.

Юность есть возмездие, и как возмездие она безжалостна.

Женщины знают тысячу и один способ заставить мужчину завести разговор так, чтобы мужчина был уверен, что завел этот разговор сам.

Труд — не проклятие и не радость, а дар изгнанному из бессмысленного рая пролетарию, труд — единственная возможность сбежать из экзистенциального ужаса.

Знаешь, я реально заметила, что у меня голова хуже стала работать. Скорость не та, вот что страшно. Тебе ещё только тридцать, а ты уже чувствуешь, что ты не можешь думать, как десять лет назад. Не поглупела, нет, наоборот, конечно, за счёт книг, там, разговоров с умными людьми, всего думанного — передуманного, но раньше было так, что я свои мысли не успевала записывать, понимаешь, а сейчас как бы памяти больше, а процессор устарел. Времени-то мало, а надо успеть стать человеком.

История не текст, но нам она доступна только как текст — ничего удивительного, что есть вещи, которые становятся понятны только ближе к концу.

Единственные настоящие открытия — географические, любые другие ничего не стоят.