Вакаяма Бокусуй

Весенняя грусть! В двадцать пять полюбил я впервые белый сливовый цвет, о котором в годы былые никогда так нежно не думал…

Этих радостных дней, напоенных хмельным ароматом, я дождался — и вот вновь любуюсь осенним сияньем в кронах вечнозеленых деревьев…

Вот напьюсь допьяна - и тогда, ненавидеть не в силах, мир наш грешный люблю - хоть порой и сам уж не знаю, жив ли я, на каком я свете?

Где-то на дне нахлынувшей ночью печали, в белесой мгле, обессилевший, опустошенный, я открыл глаза на рассвете...

С мансарды спускаюсь, по ступенькам тихонько схожу и в сгустившемся мраке ощущаю всем существом эту осень и эту ночь…

В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

Открываю окно. Вот ласковый солнечный лучик тронул щеку мою. Долгожданная! Наконец-то ты пришла, золотая осень!

В старом квартале на закатный наряд облаков не налюбуюсь. Возвещая вечерний час, в храме колокол гулко бьет…

Вечерняя грусть! Плесни на багровые угли немного сакэ - и наполнится комнатушка ароматом зелья хмельного...

Берег пустынный. Разжигаю под вечер огонь. Ну же, печали, вы, скитальцы далеких морей, собирайтесь к костру моему!..