Валерий Брюсов

Хочу проклинать, но невольно О ласках привычных молю. Мне страшно, мне душно, мне больно... Но я повторяю: люблю!

Вечен только мир мечты.

Как змей на сброшенную кожу, Смотрю на то, чем прежде был.

Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.

Ты — женщина, и этим ты права.

Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

— Первая любовь

Только глупость носит односторонний характер, а истину можно повернуть любой гранью.

Как часто нам кажется, что мы любим, тогда как поистине это только слепота земная. И как часто мы думаем, что ненавидим, но эта ненависть есть любовь.

Есть ли такое в мире, чего не могут сделать двое, если ими движет любовь?

Я был, я мыслил, я прошёл как дым...

Любуясь солнцами, моя душа ослепла, Лучи её прожгли до глубины, до дна, И все мои мечты распались горстью пепла.

Ты — женщина, ты — книга между книг, Ты — свернутый, запечатленный свиток; В его строках и дум и слов избыток, В его листах безумен каждый миг.

Летний вечер пышен, Летний вечер снова... Мне твой голос слышен: «Я люблю другого».

И после всех моих падений Мне так легко давались вновь И детский трепет разлучений, И детски нежная любовь.

Словно нездешние тени, Стены меня обступили: Думы былых поколений! В городе я — как в могиле, Здания — хищные звери С сотней несытых утроб! Страшны закрытые двери: Каждая комната…

Другой раз граф спросил меня, что я думаю об астрологии, и я привёл в ответ общеизвестные слова: «Astra non mentiuntur sed astrologi bene mentiuntur de astris» (лат. Созвездия не…

— Рупрехт