Вальтер Беньямин

Странное отчуждение актера перед кинокамерой, описанное Пиранделло, сродни странному чувству, испытываемому человеком при взгляде на свое отражение в зеркале.

Из всех способов добывания книг наиболее славный — самому их писать.

Кое-что об облике Москвы. В первые дни я почти полностью поглощен трудностями привыкания к ходьбе по совершенно обледеневшим улицам. Мне приходится так пристально смотреть под ноги, что я мало могу смотреть по сторонам.

Только из глубины отчаяния может родиться надежда.

Кино — это наиболее развитое империалистическое средство контроля над массами.

Одиночество — это когда те, кого ты любишь, счастливы без тебя.

Замечено, что люди ходят по улице лавируя. Это естественное следствие перенаселенности узких тротуаров, такие же узкие тротуары можно встретить разве что иногда в Неаполе. Эти тротуары придают Москве нечто от провинциального города или, вернее, характер импровизированной метрополии, роль которой не нее свалилась совершенно внезапно.

Единственный способ познать человека — это безнадежно его любить.

Для меня Москва теперь — крепость…

Ведь природа, обращенная к камере — это не та природа, что обращена к глазу; различие, прежде всего, в том, что место пространства, освоенного человеческим сознанием, занимает пространство, освоенное бессознательным.