Венедикт Васильевич Ерофеев

А она — подошла к столу и выпила, залпом, ещё сто пятьдесят, ибо она была совершенна, а совершенству нет предела...

— Москва-Петушки

Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?

— Москва-Петушки

У каждого свой вкус – один любит распускать сопли, другой утирать, третий размазывать.

— Москва-Петушки

«Человек смертен» — таково мое мнение. Но уж если мы родились — ничего не поделаешь, надо немножко пожить…

— Москва-Петушки

Я ведь как Жанна д'Арк. Та тоже – нет, чтобы коров пасти и жать хлеба – так она села на лошадь и поскакала в Орлеан, на свою попу приключений искать.

— Москва-Петушки

Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

Странно видеть такое начало. Будто видишь с «Ы» начинающееся слово.

— Бесполезное ископаемое

Я вас понимаю, да. Я всё могу понять, если захочу простить... У меня душа, как у троянского коня пузо, многое вместит. Я всё прощу, если захочу понять. А я понимаю...

— Москва-Петушки

Случалось, конечно, случалось, что и она была ядовитой, но это всё вздор, это всё в целях самообороны и чего-то там такого женского — я в этом мало понимаю. Во всяком случае, когд…

— Москва-Петушки

Ничто не вечно, кроме позора.

Человек не должен быть одинок – таково моё мнение. Человек должен отдавать себя людям, даже если его и брать не хотят.

— Москва-Петушки

Степень бабьего достоинства измерять количеством тех, от чьих объятий они уклонились.

Дай мне силы, боже, пройти завтра мимо него и не плюнуть в лицо ему!

Если человек умен и скучен, он не опустится до легкомыслия. А если он легкомысленен да умен – он скучным быть себе не позволит.

— Москва-Петушки

Надо привыкнуть смело, в глаза людям, говорить о своих достоинствах. Кому же, как не нам самим, знать, до какой степени мы хороши?

— Москва-Петушки

С тех пор, как помню себя, я только и делаю, что симулирую душевное здоровье, каждый миг, и на это расходую все (все без остатка) и умственные, и физические, и какие угодно силы.

— Москва-Петушки