Мысль не созрела, если она не уместится в четырёх строках. Любовь не созрела, если она не уместится в одном ах. Стихи не сложились, если сейчас стану искать рифму и соблюдать размер. Жизнь не сложилась, если она не уместится в одном да.
Поняла, где у меня душа — в самом нижнем, нежном слое кожи, в том, изнаночном, что к телу ближе, в том, что отличает боль от ласки, в том, что больше ласки ищет боли..
нежности подкожный слой ровный как загар нудиста тихо-тихо чисто-чисто разговаривать с тобой на подстрочном языке эхом эха тенью тени в солнечном твоем сплетенье спать как в пляжном гамаке
Любишь книги и женщин, и книги больше, чем женщин. Я женщина больше, чем книга. Повсюду твои закладки, твои на полях пометки. Раскрой меня посередке, перечти любимое место.
Мужчина за номером ноль. Мужской вариант Лилит. Память о первом — боль. А нулевой заболит поздней. Много поздней, много мужчин спустя, много спустя... Эй, где ты? Нету родней тебя. И нету тебя, мужчина за номером ноль, Paul!
ты возбуждаешь меня как уголовное дело ты оставляешь меня как бездыханное тело ты забываешь меня как роковую улику ты причисляешь меня к безликому лику женщин
Сквозь наслоенья дней рождений все лучше виден день рожденья. Сквозь наслоенья наслаждений все наслажденней наслажденье вобрать и задержать в гортани большой глоток дождя и дыма... Чем ближе мы подходим к тайне, тем легче мы проходим мимо.
Любви, как ребёнку, всё время хочется большего, как будто есть что-то больше нее на свете, как будто будущего всё ещё больше, чем прошлого, как будто бывает покой без участия смерти, как будто реальнее боли её вымыслы, как будто кто-то уже спешит на подмогу, как будто усталое сердце сможет вынести ещё большую нежность, печаль, тревогу.