Разве моря кромка голубая льнёт печально к берегу губами? Вон как вольно рыщут волны в поле. В небе благодать, а солнце — в море! Что за свет, пронзающий навылет, на трепещущую вечность вылит? Божье сердце бьётся в синем свете: бьётся вне и времени и смерти.
Ещё неимовернее, чем море, ещё сосредоточеннее — воздух. Пустыня света в стынущем просторе, бессонница высот в студеных звездах. Бессмертный воздух! Может быть, дo края он грудь тебе собою переполнит — но он, бессмертный, о тебе не знает. Но он, бессмертный, о тебе не помнит.
Окно. Звезда в зените. Глаза, куда глядите? Глаза глядят на стены: не выбраться из плена. Кирпич, и черепица, и пол… Кругом — граница. Я стиснут ей до боли. Звезда горит на воле. Однажды день настанет — и стен совсем не станет. И хлынет свет. Стираясь, все грани сгинут. Радость!
