Владимир Машков

Всё может быть! Не нужно отчаиваться. Надо верить в судьбу и трудиться. Не будет съемок — ничего, поголодаю. Я без еды неделю могу прожить легко, только на водичке. Всегда нужно идти вперед, не киснуть. Если остановишься, сникнешь, то можешь не пройти все отмеренное тебе жизненное приключение!

Мы иногда сейчас начинаем искусственно делать себя умнее, чем зритель. Вот я немножечко дольше всё это расскажу, а вот здесь немножечко вы не понимаете, вы немножечко потом поймёте, дорогие друзья. А наше кино убивало тем, что оно было искромётное, моментальное. Фильмы были короткие, час тридцать. И за это время люди успевали плакать, смеяться, переживать и так далее!

В каждом «плохом парне» нужно искать что-то хорошее, как, собственно, и в хорошем — плохое.

У нас многие что-то начинают делать, допустим, кино или спектакль. И режиссёры говорят: «Значит так, это будет в Каннах! Это на Оскара! А это в Берлин!» Мы перестали думать о том, что есть двести миллионов вокруг нас, которым так глубоко наплевать, где это будет. Поэтому у нас перестало быть наше кино. Почему очень любят «Бриллиантовую руку»? Я умираю от этого фильма! Потому что я смотрю, он снят на плёнке «Свема». Если посмотреть на качество её, «Kodak» немножечко сейчас курит в этот момент. Смотрю на монтаж: ну как же так, всё склеено, такая динамика, такая скорость! И это вечное кино.

Не так давно пришел к выводу, что артист должен посредством искусства общаться со зрителем, а не говорить, говорить, говорить о себе, любимом. Многие мои герои во много раз лучше меня. Так, может, еще раз послушать их? Я их сам слушаю и учусь у них.

Люди часто говорят: как увидеть Бога, где он? Надо наоборот: сначала что-то сделать, а потом Он, может быть, и появится, а может, и нет.

Я очень не люблю, когда мы начинаем повторять чьи-то уже пути. Допустим, действительно, у нас Бродвей невозможен, также как было бы, наверное, странно, когда белые начнут танцевать рэп. Такие сугубо афроамериканские дела. Было бы забавно, если бы, допустим, ансамбль «Берёзка» был где-то в Эфиопии. У нас есть свой настоящий путь. Это главное, что в нас есть. У нас есть очень мощный стержень, который может покорить всех.

Страх – это топливо для нашего существования. Все наше существование соткано из страхов: мы рождаемся с ними, преодолеваем их или пасуем перед ними. В любом случае мы каждый раз получаем опыт и совершаем выбор. У человека всегда есть свобода выбора.