Владимир Николаевич Соколов

Весна. Финансовые затруднения. Черёмуха около небосвода. Когда я предчувствовал гул падения, Мне ветку протягивала природа.

Как я хочу, чтоб строчки эти Забыли, что они слова А стали: небо, крыши, ветер, Сырых бульваров дерева!

На душе легко и снежно, Никого там нет, Кто бы грубо или нежно Свой оставил след.

Спасибо, музыка, за то, Что ты меня не оставляешь, Что ты лица не закрываешь, Себя не прячешь ни за что.

И воцарился мир, Забвенью не подвластный, И воцарилась даль - Во славу ржи и льна… Нам не нужны слова В любви настолько ясной, Что ясно только то, Что жизнь у нас одна. <...> Подруга, мать, земля, Ты тленью не подвластна. Не плачь, что я молчу: Взрастила, так прости. Нам не нужны слова, Когда настолько ясно Всё, что друг другу Мы должны произнести.

Безвестность — это не бесславье. Безвестен лютик полевой, Всем золотеющий во здравье, А иногда за упокой. <...> Безвестен врач, в размыве стужи Идущий за полночь по льду... А вот бесславье — это хуже. Оно, как слава. На виду.

Как будто не было зимы, Цветут деревья беззаботно. И на ночь ливни льют охотно, Как будто не было зимы. <...> И вот, случайно встретясь, мы Опять стоим у поворота И всё надеемся на что-то, Как будто не было зимы.

Я устал от двадцатого века, От его окровавленных рек. И не надо мне прав человека, Я давно уже не человек.

Вот пройдусь я по бульвару по Тверскому, Холод трубки телефонной растоплю. Треску в проводе и голосу чужому Имя той скажу, которую люблю. Подойдёт. И ни о чём не вспоминая, Не жалея, не ревнуя, не виня, Я спрошу её: «Любимая, родная, Хорошо тебе живется без меня?»