Юлия Васильева

– Нам с братьями в детстве няня задавала один и тот же вопрос: если двое столкнулись на улице, кто из них должен извиниться? – Наверно, тот, кто виноват. – Большинство так и отвечают. Правда, был еще вариант Ивара: тот, кто ниже по положению. Но ни то, ни другое не было верно по мнению няни. Она всегда говорила, что это должен сделать тот, кто умнее. И в том случае если виноват, и если не виноват тоже: раз он умнее, то мог предвидеть и предотвратить столкновение.

... Большая концентрация женщин на один квадратный метр еще никогда не доводила до добра.

... Наказание монетой иногда более действенно, чем обещание смертной казни.

Удивительно, насколько каждая, сама не обладая ни идеальным стилем, ни вкусом, точно знала, что должно пойти другой. Право же, чужие недостатки всегда гораздо более занимательны, чем собственные.

Ну на сегодня хватит добрых дел, а то еще, не дай бог, привыкну.

Утешать плачущих, наверное, такой же талант, как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки.

Поверьте мне: в своих болезнях люди гораздо менее изобретательны, чем в судебных исках. К тому же пациент намного спокойнее воспринимает весть о том, что после долгого лечения не удалось победить тот или иной недуг, чем сообщение о проигранной тяжбе по ценному имуществу, поступившее от адвоката. Никто и никогда еще не требовал, чтобы я вернул деньги за лечение.

Любая глупость, проделанная красавицей, вызывает какой-то трепет, но то же самое в исполнении обыкновенной девушки в лучшем случае будет встречено с недоумением. Чем обыкновенней девушка, тем больше окажется недоумение.

На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

— А если ты заблудишься и на тебя нападут дикие звери? — не унимался рыжий, но я так и не могла понять, серьезен он или нет. — Да, нападение зайцев станет самой нелепой гибелью за всю историю человечества. — Есть же еще волки, — не унимался повар, настроенный, видимо, во что бы то ни стало помешать моему попаданию в лес. — Ну, представь, я одна, заблудившаяся и голодная, в лесу… У волков просто нет шансов! Если ты всерьез обо мне беспокоишься, то лучше бы рассказал рецепт, как приготовить некрупного волка в походных условиях.

Приятное выражение лица сложно сделать, если внутри нет ничего приятного. Это становится особенно заметно с возрастом: по лицу старика всегда можно понять, что это за человек.

Каждый, наверно, знаком хотя бы с одним человеком, с которым проще согласиться, чем отказать в просьбе. Иногда очень полезно примерять на себя роль такого зануды. Особенно если оппонент, на ваш взгляд, как-то слабо и неубедительно мотивирует свой отказ.

Пьяные советы до добра не доводят.

Бурное отрицание всегда выглядит со стороны очень подозрительно.

Любой уважающий себя мужчина должен подняться из грязи без помощи женщины.

Сарказм — первый признак неугасающего оптимизма.