А ведь одиночество, остракизм, изгнание всегда считались еще более страшным наказанием, чем даже смертная казнь.

Жизнь твердо убеждала, что как бы ни действенно было моральное осуждение, без уголовных наказаний общество обойтись не могло, потребовалось применить уголовные наказания для того, чтобы предотвратить уголовные преступления, употреблять смертную казнь для того, чтобы предотвратить убийства.

Иногда тихий, но твёрдый отказ становится более действенным способом, чем громкое возмущение.

Монета, что трудом обретена, Дороже, чем дареная казна.