Юрий Дудь

Самая доступная в России профессия после проституции — это журналистика. Туда я и отправился.

Виталий Леонтьевич, что должно произойти, чтобы вы сказали себе что я не справляюсь? Либо на обоих постах, либо на каком-то из них?

— Вечная жизнь или победа на выборах 2018? — Вечная жизнь. Лучше 300 лет питаться падалью, чем 30 лет живой кровью.

— На встречи с таким врачом — как на них идёшь? Как к стоматологу, чутка нехотя, или, наоборот, как к стакану с водой, когда тебе пить хочется? — Многие к этому очень долго идут, стесняются этого и потом могут просто прийти и уйти. Не все любят копаться в своём грязном белье, как бы разбираться с собой. С одной стороны, это и стыдно, и стеснение какое-то. Но на это просто нужно решиться — это нормально. Это цивилизованный подход к работе над собой.

Нам нужно поколение, которое не знает Путина. [Ю. Дудь: иначе есть ощущение, что мы топчемся на месте? К. Балагов согласился].

— То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

Дудь: Томск – молодой город, тут тебе бьют татухи, тут варят крафтовое пиво! Щербаков: Тут бьют татухи, тут ебaло – очень удобно, всё в пешей доступности.

Некоторые из тех, кто досмотрел наше видео до конца, скажет: «Дудь, ну вот чё тебе этот Сталин, чё ты так часто о нём говоришь? Тебе же недавно сказали, в чём одна из главных проблем России, — в том, что она живёт прошлым, что до сих постоянно обсуждает, был Сталин прав, не был Сталин прав». Мы проехали трассу Колыма не чтобы обсуждать, прав Сталин или нет. Дать правильный ответ на этот вопрос совсем несложно и без нашего участия. Мы проехали трассу Колыма, потому что это не про наше прошлое. Это про настоящее. Страх — главный враг свободы. Не бояться ничего — значит быть отмороженным и глупым. Но бояться шороха, взгляда и, самое важное, собственного мнения значит не рисковать, не интересоваться новым, не развивать — себя, своё окружение и свою страну. Мы проехали трассу Колыма, чтобы напомнить всем две простые человеческие ценности. Вообще они базовые, но у нас о них часто забывают. Не бойтесь, уважайте себя. И, возможно, тогда периодов, когда к людям относятся хуже, чем к животным, у нас в стране больше никогда не случится.

Дудь: Я был в недрах Родины. Не могу сказать... Сабуров: Он не про Россию. Тамби: Где холодно? Это сердце бывшей…

— Последний раз, когда вам было стыдно? — Ну, вот так, чтобы очень стыдно, вот когда Киркорова обидел. Помните, была там какая-то с ним буча? — Вы его назвали как-то грубо. — Ну грубо, там драка была даже не с ним, с его охраной, но как-то мне очень было стыдно, как будто я девушку обидел.

— В чем смысл жизни? — Блин, смысл жизни. Вы, батенька, философ, Юрий Александрович. Не буду отвечать на этот вопрос, потому что всё, что бы я не сказал, будет глупостью. Смысл жизни, я хочу сказать, что истина — вещь не застывшая. Она все время меняется. Она неуловима, как мыло в ванне и вот эти смыслы тоже — их все время ловишь и этим жизнь интересна. Жизнь интересна в поисках смысла. Вот.