Юрий Шевчук

Спорить бесполезно. Дураки всё знают, умные всё понимают. Нам кричат — определись, выбери сторону… Определился, выбрал. Миру — Мир. Нам говорят — война спасёт Россию. Добры молодцы, накопившие за последние годы свою национал-социальную похоть, пишут об этом в блогах, выступают по радио и ТВ. Ищут привычных врагов для своей извращённой эротики. Но это не любовь. А я выбрал. Миру — Мир.

Мы боимся будущего, потому что ничего о нём не знаем. И поэтому всё время хотим вернуться в придуманное прошлое.

Всё дело за вами: какие песни вы будете петь, такой и будет наша страна... Рок — это не тогда, когда всё хорошо, а тогда, когда что-то плохо! Об этом надо петь и говорить!

— То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

— Последний раз, когда вам было стыдно? — Ну, вот так, чтобы очень стыдно, вот когда Киркорова обидел. Помните, была там какая-то с ним буча? — Вы его назвали как-то грубо. — Ну грубо, там драка была даже не с ним, с его охраной, но как-то мне очень было стыдно, как будто я девушку обидел.

Гражданское общество – это сложное общество. Мы в данный момент всё упрощаем. Но это пройдёт.

Иногда мне кажется, что в наше время быть человеком — уже подвиг.

Нельзя говорить телки-суки. Ну это же комплексы, ребят. Я наверняка знаю, что в восьмом классе вы полюбили девочку, она вам не ответила взаимностью, а 8-9 класс проверяет мужика на какие-то главные качества. Кому там одному не дали, не ответили взаимностью, он пишет стихи какие-то, в нем возвышенное начинает что-то рождаться, а второй пишет, что все бабы бляди. Ну это просто такая проверочка на вшивость, и вот я смотрю на некоторых — «Телки-суки, телки-суки». Прости, господи. Надо уважать себя прежде всего и свои чувства к женщине. Ответил — получил.

— В чем смысл жизни? — Блин, смысл жизни. Вы, батенька, философ, Юрий Александрович. Не буду отвечать на этот вопрос, потому что всё, что бы я не сказал, будет глупостью. Смысл жизни, я хочу сказать, что истина — вещь не застывшая. Она все время меняется. Она неуловима, как мыло в ванне и вот эти смыслы тоже — их все время ловишь и этим жизнь интересна. Жизнь интересна в поисках смысла. Вот.

Цитируя своего любимого Николая Бердяева, он очень хорошо сказал: «В глазах российских солдат я не вижу глаза убийц». Это тонкие вещи. Вот в миру ты идешь по улице, ты видишь больше глаз убийц, чем в глазах воинов.

...то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете. С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать... детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.

Успокойтесь, бесы, долбанные кабинетные и кухонные псевдопатриоты... Опять кровушки братской захотели... Мы – люди Украины и России – родня. Мы не допустим братоубийственной бойни.

Что вы всех фашистами называете? На Майдан вышли мои друзья. Либерализм не может быть фашизмом. Потому что либерализм и демократия – это свобода личности. Туда выходят личности, которые ценят свою индивидуальность и свой взгляд на мир, на вещи. Неповторимые личности. А фашизм – это это кирзовые сапоги и вождь во главе угла. И пошли биться с внешними и внутренними врагами. Вот что такое фашизм.

От страха злыми становились люди.

А потом просто дело дошло до того, что они мне дают бумагу, где буквально написано: я обязуюсь никогда не петь своих песен. Второй пункт: я обязуюсь всячески препятствовать их распространению. Третье: я обязуюсь впредь никогда их не сочинять…

Каждый концерт должен быть как последний, иначе это ложь.