Юрий Стоянов

Вы мы понимаем, что пошло это не когда матом ругаются. Пошло — это когда скучно и бездарно.

Сколько туалетов пришлось перемыть нашим врачам, педагогам, прежде чем стать на ноги. Но они уважают те страны, которые их приняли. И не исключаю, что наши домики начнут падать, потому что то, как мы относимся к гастарбайтерам и как мы им платим, в ответ рождает только ненависть. И, как мне кажется, это не строительство, а месть. Когда я смотрю на эти небоскребы и вижу, в каких условиях содержатся эти люди, я понимаю, что они должны строить их чудовищно.

[Ответ на вопрос «Если бы президентом был я...] Я бы курировал внутренние дела. И первым делом создал бы сеть концентрационных лагерей для деятелей эстрады... Композиторы с раннего утра и до поздней ночи изучали бы нотную грамоту, сольфеджио, историю музыки. Попса, которая поёт была бы обязана слушать Чайковского, Моцарта, Вивальди, Генделя, Баха — с утра до ночи. Я думаю, что более страшной пытки для них придумать нельзя. Это было бы для них ужаснее, чем плохое питание и отсутствие гонораров... А надзиратели бы следили за ними, причём за незнание — карцер...

Я, как и большинство, не знаю пока плюсов и минусов Ё-мобиля, но дизайн у него очень клёвый. Весь вопрос в том, как этот Ё-мобиль поедет по нашим Ё-твою-мать-дорогам!

Когда ты ещё не мужчина, но очень хочешь им казаться, ты читаешь Хемингуэя, где брутальность, которую ты переносишь на себя.

Есть две жизни: одна, которую ты прожил, а другая та, которую ты рассказываешь. Они разные.