Захир-ад-дин Мухаммед Бабур

Тот, кто говорит много, говорит без толку.

…Было со мной: ночью лежу, духом смятен, Влага в глазах, в жилах огонь, крови взамен. Так я лежу, — душу гнетет бремя тоски, Сердце свое, горько стеня, рву на куски. Века дела перебирал, мысля всю ночь, Также дела жизни своей числя всю ночь. То я лежал, то иногда вскакивал я, Спорил с судьбой, сам над собой плакивал я. Так я взывал: «Тяжкий мой рок, сколь ты жесток, Несправедлив к жертве своей, злобный мой рок! Верности чужд, правды в тебе — малости нет, К праведникам, к мученикам — жалости нет. Занят одним делом, палач, ты искони: Казни и гнет! Или казни, иль изгони! Чем я тебе так помешал, чем надоел? Ведь между мной и меж тобой не было дел! В тесном углу мира один жить я привык, В скудной тиши, горести сын, жить я привык. Я не роптал — радовался, что одинок, Что от друзей, что от всего мира далек. Счастье познав истиннейшей сути свобод, Освобожден был я от всех низких забот. Сам я избрал этот покой, этот затвор. О, если б мог я пребывать в нем до сих пор! Словно во сне, жил я, но ты — настороже, - Сон мой прервав, новый капкан ставил душе. В новый капкан мне суждено было попасть, - Имя ему — царский венец, ханская власть. Сделав меня счастьем друзей, горем врагов, Под ноги мне ты ль не поверг вскоре врагов! Сев на престол, что и отцу принадлежал, Судьбы владык, судьбы их стран я разрешал. Я на шестой месяц шестым царством владел, Семь поясов мира в тот срок я оглядел. Мнил, что достиг высшей мечты в жизни земной, Только не знал: властвуешь ты в жизни земной! В пору, когда я возлюбил радостей пыл, В пору, когда слово «печаль» я позабыл, - Ты мою власть отнял, всего снова лишил, Родины прах отнял, меня крова лишил. Сделал меня дервишем ты, в нищенство вверг, - И предо мной радостей свет сразу померк. Определил ты мне в друзья горе и страх, Боль и печаль стали моей стражей в путях. Радости где? Почести где? Слава? Их нет! Где все друзья? Слева их нет, справа их нет! Это же все было, а ты отнял, палач! Встречусь теперь людям — и вслед слышу их плач. Что ж ты меня возвеличил, если я мал? И для чего с прахом сровнял, коль поднимал? Кары такой и не постичь здравым умом! Дом возвести — и развалить собственный дом! Вовсе в тебе совести нет, жалости нет, Даже ума, видно, в тебе малости нет! Как же такой мир почитать, верить в него? Мерой какой низости мне мерить его? Он ли душе — прочный оплот, крепость надежд? Бич мудрецов, славы родник он для невежд! Их неспроста держит в чести он искони, Столь же он груб, столь же лукав, как и они… Нет, мудрецу жить с ним в ладу мига нельзя! Лжи и коварств молча терпеть иго нельзя! Но от кого помощи ждать? Слаб человек! Мир — всемогущ, вечно его раб — человек! Если б тебя, рок, я привлечь мог бы к суду! Но на земле праведный суд где я найду! Там бы тебя разоблачил я на века, Но до конца все рассказать — жизнь коротка!..

Уж лучше совершить тяжелых сто грехов, Принять сто тяжких мук, сто обрести врагов, Чем, став ослушником, родителя обидеть, Чем не прийти к нему в тяжелый час на зов.

Я ни своим и ни чужим ни в чем не угожу: Соперник — зол, возлюбленной — бельмом в глазу служу. Как ни стремлюсь я делать всем добро, однако сам, Увы, живою притчей зла среди людей брожу.

Ты на чужбине, — и забыт, конечно, человек, Жалеет только сам себя сердечно человек. В своих скитаньях ни на час я радости не знал, - По милой родине скорбит извечно человек.

Ты затруднение мое, художник, разреши: Здесь на платке узор такой искусный напиши, Чтоб мысли все мои на нем любимая прочла, Чтоб ей открылся весь тайник тоскующей души.

Я в жизни счастья не встречал, с несчастьем связан стал. Во всех делах — просчет, за все я всем обязан стал. Покинув родину свою, побрел я в Индустан И черною смолой стыда навек измазан стал.

Не жертва скопидомства я, не пленник серебра, В добре домашнем для себя не вижу я добра. Не говорите, что Бабур не завершил пути: Остановился я на миг, — мне снова в путь пора.

Чем жить с дурной славой, лучше умереть с доброй славой.

Делать хорошее дурным людям то же самое, что поступать дурно с хорошими людьми.

Я старше, мне учить, тебе учиться, брат, Лишь нынче понял я, что жизнь как птица, брат. Лови ее сейчас, люби сегодня милых, Ведь завтра этот день не повторится, брат.

Хоть временем на краткий срок и вознесен твой враг, - Вином победы два-три дня он опьянен, твой враг. Пусть наймется, что до небес он вырос, — не горюй: Ведь низок он, и будет вновь с землей сровнен твой враг.

Раз существует в мире страсть, то праведность, смиренье - Одни слова: что в них есть смысл — нам явно показалось.

Желанной цели должен ты добиться, человек, Иль ничего пускай тебе не снится, человек, А если этих двух задач не сможешь ты решить, - Уйди куда-нибудь, живи, как птица, человек.

Известно: мудрость и любовь не совпадают никогда.

Бродягой стань, но не рабом домашнего хламья, Отдам и этот мир, и тот за нищий угол я. Бродяжничество — не позор, и нищенство — не срам. Уйти куда глаза глядят — давно мечта моя.