Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.
Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.
Да, моде следовать — так люди говорят - Носить не для себя — для света свой наряд. Так не угодно ль вам еще меня бесславить, Мне ваших щеголей в пример достойный ставить И понуждать меня к ношенью узких шляп, Скроенных так, чтоб мозг в них немощный иззяб? Иль накладных волос, разросшихся безмерно, Чтоб утонуло в них лицо мое наверно.
Считаться с большинством необходимо всем. К себе внимание приковывать зачем? Все крайности претят; разумному не надо Ни пышности в словах, ни пышного наряда: Следить спокойно он, чуждаясь пустяков, За переменами в обычаях готов.
Ну, что бы ни было, стою на том же я, И лучшей из одежд останется моя. Потребна шляпа мне — пусть будет и не модной, - Чтоб голову прикрыть она была пригодной; Порядочный комзол — его я удлинил, Чтоб в холе и тепле желудок мой варил; Штаны, скроенные по мерке, как пристало, И обувь, чтобы в ней нога не изнывала, Как деды умные носили в свой черед, Кому не по душе, пусть спину повернет.
Сумеет ли тебя сегодня добудиться Крылатый бог Амур, тобою восхищен? Ты слишком долго спишь, души моей царица! Проснись! Жизнь без любви — не более чем сон.
По воле неба власть мне грозная дана, Почтен и славен я меж светлыми богами, Огромна мощь моя, для всех она страшна, Владыка я и цать над синими волнами.