Зинаида Николаевна Гиппиус

Душу мою ело чувство без названия.

Моя душа без покровов, пыль садится на неё, сор, царапает её всё малое, невидимое, а я, желая снять соринку, расширяю рану и умираю, ибо не умею (ещё) не страдать.

Я сделана для выдерживания огненных жал, а не слепого, тупого, упорного душения. Но так надо.

Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные оплошности, потому что если у него и было что-нибудь ко мне – то… он только лежал у моих «ног».…

Что есть истина? В частных случаях наших маленьких жизней — кто её доищется.

Мешается, сливается Действительность и сон, Всё ниже опускается Зловещий небосклон -

Сердце плачет? Кушай, кушай, Сердце — ворог, сердце — зверь. Никогда его не слушай, Никогда ему не верь.

Падающие, падающие линии… Женская душа бессознательна, Много ли нужно ей?

Грех — жить без дерзости и без мечтания, Не признаваемым — и не гонимым. Не знать ни ужаса, ни упования И быть приемлемым, но не любимым.

Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине.

И вот из рва, из терпкой муки, Где по дну вьется рабий дым, Дрожа протягиваем руки Мы к вашим саванам святым.

Темненький приходит дух земли. Лакомый и большеглазый, скромный. Что ж такое, что малютка — темный? Сами мы не далеко ушли...

С моей душой, безумной и мятежной, С душою говорю.

Однообразно и пустынно, Однообразием сильна, Проходит жизнь... И в жизни длинной Любовь одна, всегда одна.

О, дни мои мертвые! Ночь надвигается — И я оживаю. И жизнь моя — сны.

Тяжкие мысли – мысли сухие, Мысли без воли – нецарственный путь.