Бенефис Ларисы Голубкиной

— Я давно хотела попросить вас быть осмотрительнее в выборе выражений. — Да? — Вы произносите много бранных слов. Ну я понимаю ещё — «к чёрту», «на чёрта», «какого чёрта»... Это ещё как-то... Но есть одно слово, сэр, которое я настоятельно просила бы вас не употреблять. — Да? Какое? — Девушка сама сегодня только что вот произнесла это слово, прищемив дверью палец. Оно начинается на ту же букву, что и слово «дверь». — Дверь? — Вы меня поняли, сэр? — Хмм... Ааа! Нет. Какое слово на букву «дверь» я произношу? — Сегодня утром вы назвали этим словом сначала своё новое пальто, молоко, а затем — рояль.

— Тут были две дамы... Вы не видели, куда они ушли? Где они? — Твои «метёлки» попёрли к автобусу.

— Вот тип! Привязался к бедным людЯм! Занялся бы лучше делом! — Послушайте, женщина! Прекратите это отвратительное нытьё или поищите себе пристанище у дверей другого храма! — О-ха! Я имею такое же право здесь сидеть, как вы — стоять! — Женщина, которая издаёт такие уродливые звуки не имеет права сидеть нигде. Она, вообще, не имеет права жить. Вспомните, что вы человеческое существо, наделённое душой и божественным даром членораздельной речи, что ваш родной язык — это язык Шекспира.