Лариса Голубкина

В молодости я никак не могла понять, что слово «звезда» неприменимо к нашей актрисе. Может быть, только Татьяна Самойлова после фильма «Летят журавли» могла стать звездой, если бы имела деньги и поддержку государства. Звезду «делают». И к нам это не имеет отношения.

Сегодня все живут кланами. Есть клан денежных людей, а есть безденежных. Есть клан купцов, продавцов, спекулянтов, а есть тружеников. А еще сейчас очень развито стадное чувство — если у кого-то есть что-то, а у тебя этого нет, значит, твоя жизнь не удалась.

Девочку надо воспитывать женственной, мягкой, мудро послушной. Сейчас мы отпустили женщин в «свободный полет», и поэтому много семей разваливается. Для меня нет ничего удивительного в том, что «упрямым и непокорным» мужчины начинают изменять. Женщина должна быть очаровательной, привлекательной, нести в себе некую загадку. В этом её оружие.

Я всегда была стройной, легкой и заразительной, но, как мне кажется, никогда не была сексуальной. Это специфические женщины, за ними тянется такой шлейф, даже когда они просто идут.

Мужчина должен быть харизматичным, серьезным, обстоятельным, умеющим «отвечать за базар». И в мирной жизни надо быть настоящим воином. В этом весь секрет.

В юности я была смешной, наивной и верила каждому слову человека, с которым общалась. И сейчас продолжаю доверять людям, но уже знаю, где и с кем нужно помолчать.

Я считаю, что чем меньше романов, тем моложе женщина выглядит, потому что иначе она изнашивается. Это моя теория, видимо, я просто так себя успокаиваю, но ни о чем не жалею.

На моих концертах меня провожают аплодисментами и слушают внимательно — значит, я публику задеваю? В чем тут загадка? В моем хорошем исполнении или в моей доверительности, открытости? Мне кажется, главное — все-таки энергетический посыл.

— Быть и актрисой и женой такого мужа было трудно? — Все как у всех – завтраки-обеды-ужины, стирки-уборки. Я себя прекрасно чувствовала на кухне. Любила готовить, принимать гостей, а они у нас бывали часто. Одно знаю точно: жена заслуживает того мужа, какой у нее есть, а муж – такую жену. И чем бы ты ни занималась, что бы из себя ни представляла, уступать должна именно ты: где-то промолчать, где-то помочь, где-то не полезть в бутылку. Жизнь короткая и жалко её тратить на ссоры и размолвки.

Я специфически отношусь к актерской профессии. Она требует неуемного тщеславия, фанатического желания первенства. А у меня никогда не было таких амбиций. Я не из тех, кто дерется за роли, пробивает лбом любую стену, ставит режиссерам и коллегам жесткие условия.

— Если бы не стали актрисой, пошли бы в биологи? — Возможно. С 5 класса у меня, единственной в школе, был дома живой уголок – какие-то крыски с красными хвостиками, потом кролики, морские свинки. Я сама за ними ухаживала. Мне хотелось лечить зверей. Я уже потом поняла, что врачу без артистизма нельзя, ведь он должен вызывать доверие у пациентов.