Безымянная звезда

— Мадам... или мадемуазель? — Называйте меня, как хотите. Я и то и другое.

— Ещё один вопрос, Григ... Ты не ревнуешь меня? — Ревновать? А с какой стати? — Но, в конце концов... Этой ночью... я... — Мона, Мона. Знаешь, не обижайся, но. Никакой ревности. Нет, сейчас уже не ревную. У меня такое чувство, что всё, что с тобой произошло, произошло не здесь, а где-то, где-то далёко, может быть, на Луне. — На Большой Медведице, Григ. — Пусть так, на Большой Медведице. Так не может же нормальный человек ревновать свою возлюбленную, изменившую ему где-то на Большой Медведице? — Ты философ, Григ...

— О, не шутите, мадам. Весь город притаился за окнами. — Но они же спят. — Даже если спят, они и во сне подглядывают.

— Тысячи людей живут и не смотрят на Большую Медведицу... — Им только кажется, что они живут.

Что ж у вас за жизнь, если у вас даже нет времени посмотреть на Большую Медведицу?

Бывают вечера, когда небо мне кажется пустыней, звёзды — холодными мрачными покойниками, трупами в этом безжизненном бессмысленном мироздании, только мы одни мечемся в одиночестве на нашей маленькой захудалой провинциальной планете, как в глухом городишке, в захолустье, где нет воды, темно и даже не останавливаются скорые поезда… Но бывают вечера, когда всё небо полно жизни, когда если хорошенько прислушаться, слышно, как на каждой планете шумят леса и океаны… Фантастические океаны! Бывают вечера, когда всё небо полно таинственных знамений, словно это живые существа, рассеянные по разным планетам, которые смотрят друг на друга, угадывают, дают знаки, ищут друг друга…

— Завтра? Я не хочу жить до завтра здесь! В степи... — Ну что за степь, мадам? Как это, степь? Разрешите вам заметить, здесь город! Вы находитесь в городе! — Ой, ну какой там город? — Извините, город, городское управление, суд, тюрьма!

— Разве мы любим друг друга, Григ? Разве мы счастливы? — Мона, ты употребляешь слова, которых нет в моём лексиконе. Любовь... Счастье... Люблю ли я тебя? А любишь ли ты меня? Не знаю. Но когда мы входим в вестибюль отеля Палас, я рад, что держу под руку именно тебя, и все оборачиваются и смотрят нам вслед. Что ж, этого достаточно.

Кажется, я понимаю. Тебе наскучила твоя жизнь. Ты хочешь её изменить. Что делать. Все мы скучаем, всем нам надоедает такая жизнь, все мы хотим изменить её, изменить, хотя бы один разок, на пять минут. Но эти пять минут пройдут.

— Вот видишь, Мона, у неё даже нет имени! А ведь она тоже была молодой.... — Что значит, была?! — То есть может она и сейчас молода, но, глядя на неё, этого не скажешь...