Чудовище (L'animal)

— Ты рассчитываешь снять всё с этим типом? Выбирай: или он, или я, Сержио Кампанес! — Ты — заплывший жиром пожиратель спагетти. Твои последние фильмы отказались показывать даже на бесплатных каналах! И сравниваешь себя с тем, о ком мечтают по ночам 400 миллионов зрительниц? Так вот, ты доставишь мне удовольствие и немедленно найдёшь ему дублёра для всех его трюков! — Но в этом фильме нет ничего, кроме трюков...

— Это не тоска, а меланхолия. — Это одно и тоже. — Разница есть даже между пьяным в стельку и пьяным вдрызг.

— Они совсем спятили. — Кто? — Гоше и его импресарио. Они хотят 500 тысяч франков в день, тёплый фургон, костюмершу, парикмахера, шофёра, массажистку и горячительные напитки. Я бросил трубку. — А вы видели длинную очередь безработных за супом, мой дорогой? Вы окажетесь в ней, если не достанете мне этого парня! И обращайтесь с ним, как с угандийским генералом. Идите.

— Но этого не было в сценарии. — Это итальянская импровизация. — Итальянская импровизация за французские деньги!

— Если бы я был здоров, я перепрыгнул бы через стену и круто бы с ней обошелся! Как в Карпентрасе. — А что случилось в Карпентрасе? — Это наш секрет. Там я познакомился с Джейн. Она жила в «Золотом Льве». Я взобрался по стене, влез в окно... — И обошелся с ней круто? — Трижды! Правда, дважды я ошибся окном.

— Может, договоримся? — Нет, ни в коем случае! — Джейн... — Мы женимся завтра в 10 утра, и точка! — Мы можем пожениться и в 11. — Можно вообще не жениться! — Но тогда прощай свадебное путешествие в Венецию! — Наша свадьба закончится в трактире в Люнвиле!

— Тебе больно? — Да, немного. Но везде!

— Знаешь, что я думаю? Виконт — очень породистый человек, и у вас будут дети с дополнительной головой. — Что ты хочешь сказать? — Что у них будут две головы. Две страшных головы. — Две головы? — Да, страшных, как и у родителей.

— Он уже приехал? — Они. Скажи, Ясэнт и в медовый месяц будет с вами? — Думаю, не осмелится.

— Мадемуазель Гарднер Жанна, согласны ли вы стать женой мсье Гоше Мишеля? — Нет! — Мадемуазель — американка. Она не понимает. Повторите вопрос! — Мадемуазель Гарднер Жанна, согласны ли вы стать женой мсье Гоше Мишеля? — Дерьмо!

— Боже мой, да он — развалина. — Полная, доктор. Совсем плохой. — Мы — преступники: предложить трюки такому бедняге. — Трюки? Кто предлагает трюки? — Сержио Кампанес, Фешнер, я. Это я звонил утром. Я — директор фильма. — Это вы звонили? — Да. — Надо было сразу говорить! Я в отличной форме. Вам продемонстрировать? Какой прыжок вы хотите? Мне некуда девать здоровье! Посмотрите! Довоенное производство, прочное: ремонт раз в 100 лет, и готов к работе. — Хорошо. Завтра жду вас на студии. <...> — А вы что здесь делаете? — Жду продолжения спектакля. — Кто вы? — Врач медицинской комиссии собеса.

— Каскадёр твоего класса, говоришь? — Только не надо действовать мне на нервы. Я не выношу зануд. — Я зануда? Этого не хватало! Так, я всё поняла! — Что ты поняла? — Что я чуть не вышла замуж за неудачника и кретина. — Но ещё не поздно, дорогая, никто не заставляет тебя выходить за меня замуж! А жаль. Была бы отличная пара: кретин и зануда.

— Нет, Джейн, ласточка моя, я пришёл предложить тебе шанс! Во-первых, снова работать со мной. — Работать с тобой? О, нет, у меня ещё свежи воспоминания об этом. — У меня тоже! Сен-Жан Делюз, Сен-Тропе, Монте-Карло, Канны... — А у меня — трещина в позвоночнике, сломанная рука, вывихи и черепная травма.

— Погоди, может это олухи из собеса? — Может, у них есть надбавка за безответную любовь?

— Пойдём, Бруно, я объясню тебе сцену. Она чудесная, Бруно. Видишь лестницу? Ты прячешься за парапетом. А наверху будет Майк, в которого стреляют китайцы, и он скатывается сюда. — Мсье Майк будет делать это? Но ведь ему будет очень больно! — Бруно, но он дублирует тебя. Что, нужен ещё дублёр для твоего дублёра?

Я ненавижу паштет! Но очень люблю трюфеля. Говорят, их находят в земле, но я всегда находила их только в паштете.