Деточки

Так что ж получается? У нас тут какие-то... народные мстители завелись?

– А почему мы про этот педофильский детдом ничего не знали? – Почему не знали? Всё знали! Они в интернете чуть ли не рекламу дают. – Ну и что? – Ну и то...

– Непонятно, кого искать, свидетелей-то нет. – Что значит свидетелей нет, когда это вокзал?! Толпы людей, сотни человек! – Так точно, товарищ полковник. Очевидцев допросили, все говорят разное. – В смысле? <...> – То нападавших было пятеро! То их было трое! То двенадцать человек насчитал кто-то! Видели и мужиков бородатых, и террористов в масках, и уголовников в ватниках на голое тело, даже татуировки на них рассмотрели! – Андрей Андреевич, а мужики говорят, что восемь уголовников на вокзале кого-то порезали. <...> – И ведь наверняка на мобильники снимали это всё, но в интернет никто не выложил! Опять же, чтобы деточек не светить! – Ничего не понимаю! – Да понятно всё! Люди не хотят правду говорить, помогают хоть таким способом.

– Слушай, я вот всё думаю... Может, я больной какой-то, ненормальный? Ну а тогда хотя бы? Я за отца не переживал, как будто так и надо. Не жалел, не плакал и потом тоже. – Наш папаша хотел меня... родную дочь... сам знаешь. И если бы не ты... ну жалей! Жалей! Училку пожалей, из-за которой ребёнок повесился! Уродов, которые дочку голодом морили! Депутата вчерашнего! И ещё папашу нашего, который маму избивал! Из-за него нас в детдом забрали! – Да ладно, это я так. Всё правильно. Убивать их надо. Тех, кто людей мучает. Иначе они не понимают, а так другие бояться будут.

Ну вот. Вы типа герои. На весь интернет прославились. Кто-то вас деточками обозвал, теперь только так и пишут.

Вошли они в пещеру, кругом был таинственный полумрак, слышались какие-то странные шорохи и стон. Внезапно одна из стен беззвучно отодвинулась, открылся узкий чёрный проход и из темноты...

Граждане пассажиры! Сейчас на ваших глазах состоится казнь гражданина Себастьянова Константина Игоревича. Этот человек, будучи главным врачом детской больницы номер три, отказался делать бесплатную операцию семилетнему Егору Скворцову и вымогал у матери Егора деньги. Несмотря на то, что ребёнок умирал на глазах у матери, Себастьянов не назначал операцию. Когда мать продала квартиру и принесла деньги, делать операцию было уже поздно. <...> После смерти Егора, его мать обратилась в суд. Себастьянов был привлечён к ответственности за неоказание помощи, но оправдан за недостатком улик. В настоящее время гражданин Себастьянов продолжает работать главным врачом детской больницы – это значит, что он по-прежнему будет вымогать деньги у родителей за лечение, а если родители не смогут заплатить, дети будут умирать. Мы те, кого называют Деточки. Поскольку суд не смог остановить Себастьянова, это сделаем мы. Казнь гражданина Себастьянова произойдёт в центральном вестибюле вокзала.

– Мам, послушай. Вот ты всё крестишься, в Бога веришь... так, а я ведь отца!... Грех это! Меня Господь покарать должен, а ты радуешься чему-то. – Ваня, ты не говори так. Ты ж святое дело сделал, Ванечка, ты... ты, Вань, сестру спас, ты меня спас, Вань! Да... да, Ванечка, человека убить – грех, смертный грех, Вань. Так разве он... человек? Разве он человек, папочка-то ваш?

Хватит, доигрались, уже дети за оружие берутся.