Ваня Иванов

– Слушай, я вот всё думаю... Может, я больной какой-то, ненормальный? Ну а тогда хотя бы? Я за отца не переживал, как будто так и надо. Не жалел, не плакал и потом тоже. – Наш папаша хотел меня... родную дочь... сам знаешь. И если бы не ты... ну жалей! Жалей! Училку пожалей, из-за которой ребёнок повесился! Уродов, которые дочку голодом морили! Депутата вчерашнего! И ещё папашу нашего, который маму избивал! Из-за него нас в детдом забрали! – Да ладно, это я так. Всё правильно. Убивать их надо. Тех, кто людей мучает. Иначе они не понимают, а так другие бояться будут.

– Мам, послушай. Вот ты всё крестишься, в Бога веришь... так, а я ведь отца!... Грех это! Меня Господь покарать должен, а ты радуешься чему-то. – Ваня, ты не говори так. Ты ж святое дело сделал, Ванечка, ты... ты, Вань, сестру спас, ты меня спас, Вань! Да... да, Ванечка, человека убить – грех, смертный грех, Вань. Так разве он... человек? Разве он человек, папочка-то ваш?