Игра в правду

В прошлом году, в нашей стране, по причинам, связанным с употреблением алкоголя, почило более ста тысяч человек. Ваше здоровье!

— А у твоей доченьки папа виртуальный, и очень может быть, что скоро новый папа появится, не родной, зато постоянный, и ему, а не тебе она будет говорить: «Пап, нарисуй мне бегемотика». — А не надо говорить со мной на такие темы, потому что у меня больные сосуды, если вы не хотите вызвать скорую помощь, потому что я нафиг кого-то травмирую!

У каждой вины есть свой срок давности. Надо уметь прощать людей. Если в тебе нет добра, какой ты человек?

— Толя, а у тебя пуговицы на рубашке не хватает... — Ну и что? У меня на многих вещах пуговиц не хватает... Вот сижу, жду. Может, какая добрая душа придет, пришьёт... — А Лена пришивала? — Ну Лена пришивала... — Представляю, сколько у него с зимы пуговиц накопилось... — Слушай, ты так и не сказал, чё вы расстались... Хорошая была... Готовила? — Готовила. — Чё расстались? — Расстались. Ушла. — Почему? — Ей надо было куда-то пойти!

— Как у тебя сейчас с этим? — Отлично! Каждый день новая. Интернет. Кстати, скачал такую нежную порнушку... Марик, записать тебе? — Мне? Нет, не надо, мои оргазмы основаны на реальных событиях!

Марк, это пошло — носить настолько дорогие и нефункциональные вещи!

Не, нормально? Я стою у машины, никого не трогаю! Вдруг сзади: «ГАВ!» Я чуть не всрался! Разворачиваюсь, а на меня ВОТ ТАКОЕ ЧУДОВИЩЕ несется, а хозяйка за ней на поводке как на водных лыжах: «ОНО не кусается!» Ну, конечно, не кусается! ОНО сразу сжирает! Вон из пасти рука недоеденная торчит! «Не убегайте». Ложитесь на землю звездочкой — так Шарику удобнее! Тока ботинки снимите, а то у него запор будет! Кавказская овчарка? Ну так иди гуляй по минным полям на Кавказе! Нефиг в наших дворах говном песочницы минировать!

Когда мы честны — мы можем говорить, мы можем слышать друг друга! Когда мы врём — всё, мы хотим вызвать такси или напиться!

— Скажи честно, пьёшь каждый день? — Понемножку. Утром проснуться, вечером — уснуть.

Так — я запутался! Пойду застрелюсь в туалете...

Она на меня так смотрит... как на Джорджа Клуни… На меня Полина лет десять уже так не смотрит. Да она вообще на меня не смотрит... А если смотрит, то так, что как будто я что-то должен. Ну да, я должен. Должен детей в школу отвезти, должен зарплату принести, должен сантехника вызывать и сидеть ждать его на этой кухне… Но тогда и она что-то должна! Ну я не знаю, хотя бы смотреть на меня как на Джоржа, сука, Клуни!

— Доложи-ка нам, Марк... А вот у твоей жены... у Натальи... У бывшей, у бывшей уже... Есть кто-нибудь уже? — Похоже, нет никого... Я ведь и ушёл-то от неё, потому что думал, что кто-то есть. — Что, следишь? — Да, когда время есть. — Были причины? — Были. Она же адвокат, она же постоянно работает! Ты знаешь, во сколько она возвращается? У нее постоянно ужин с партнерами! Я как-то сидел... ждал, ждал... ждал ее! Ну напился! Она приходит, сразу в душ, ну и телефон на тумбочку... А туда такая смсочка-бымс! Я читаю, а там чёрным по зелёному написано: «Наташенька! Как добралась? Перезвони, целую!» — И что? — Как что? Какая она ему Наташенька?! Ты куда кого в рот «целуешь»?! А до этого телефон два часа недоступен был! У неё прекрасная отмазка — я ей каждые пять минут звоню и мешаю разговаривать! Да не разговаривать я ей мешаю! Короче, я беру телефон, выбиваю ногой дверь, если честно, не в первый раз. Срываю занавеску, телефон ей к лицу и говорю: «Ну что, Наташенька?! Как добралась? Целую!». Она спокойно мне говорит: «Марк, мне надоели твои пьяные истерики, выйди. Я хочу вымыться, я устала». Я вышел! Телефон об кафель — и вышел! Но насовсем!

— Ой, какой-то девяностый год и беспредел! Мы ж друзья! Валяем дурака! Маечка! А Генка ударил меня, да. Подошёл, зараза, посмотрел, помолчал и кулаком прямо по печени как дал! Как я пить через неё буду?! Ой... — Ну ты всё-таки спал с его женой.

— Телкам звоним? — Так! Идите вы знаете куда, Марк Борисович! — Если приезжают телки, я сразу сваливаю! — Да будет не так, как в прошлый раз! Я ж тогда видел всего одну в темноте спьяну в этом клубе! Я ж не знал, что они все три дуры страшные! А ту, которую отсюда увез, я вообще хотел по дороге высадить, но потом жалко стало, все-таки поехала... Привез домой, все было... у нее такие сиськи! — А я сразу ушел. Не люблю грязи. Я с одной обменялся парой фраз, мне противно стало. — А у тебя? — Мы говорили с моей... о литературе! Она не читала ничего, кроме «Комсомольской правды», мне стало ее жалко, и по вашей вине, Марк Борисович, мне пришлось совокупляться с этим членистоногим. Но впредь я попросил бы не приводить в мой дом подобных инфузорий в туфельках! — Всё будет по-другому! Я видел всех троих! Хорошие! — Старик! Пощади нас! Сделай паузу — побудь с друзьями! Завтра нагонишь график.

— Что-то странная какая-то утка, на курицу похожа. — Это у неё осложнение после птичьего гриппа.