Отец невесты (Father of the Bride)

— ... Все время думаю о том, что я в последний раз сплю в своей постели у себя дома. Последняя ночь моего детства. <...> Так странно было; собирать вещи, ты же сам меня учил — никогда ничего не выбрасывать! Вот я и собрала всех моих потрепанных плюшевых зверей, мои дневники, скобку для зубов, мои старые волшебные фокусы... Я правда, все собрала. Я не хотела ничего оставлять. Я понимаю, что я не могу остаться, но и расставаться — тоже не хочу! — Что ж..? В жизни это случается. Сюрпризы, они подкрадываются к тебе не заметно... У меня до сих пор, такое бывает.

— Мать Брайна передала мне список ближайших родственников. — (разворачивает листок со списком) Это что, шутка?! — Теперь, не до шуток. Восемь из них живут в Копенгагене, родители невесты — обязаны! — Ты представляешь себе сколько стоит билет из Дании и обратно?! — А восемь билетов? — На самом деле — девять. Кузина Джоанны, Рита, женщина «в теле» и она занимает два кресла. — Да пусть хоть в проходе сидит, какая мне разница! Я — не намерен платить!

— ... В церковь можете приглашать кого угодно, сколько влезет, пускайте пыль в глаза если хотите, но более 150 человек в этот дом не влезет, даже в день свадьбы! Итак, начинаем сокращение! — Ладно. Джим Пепер с женой. — Начали с моих друзей?! — Ладно, начнём с моих. Я вычеркну своих лучших клиентов. <...> Джим Пепер с женой? — Я знаю его уже лет двадцать. — Ты не видел его уже лет пятнадцать! — Хорошо. Скажу, что потерял его адрес. <...> — Я пригласил только одного человека, Кэмерона. Мама сказала, я могу пригласить друга. — За двести пятьдесят долларов можешь повидаться с Кэмероном после свадьбы! — Как на счёт Гарри Керби? Мы его уже сто лет не видели... — Разве Гарри Керби не умер в прошлом году? — Да! Конечно! Отлично! ... Простите. <...> — Могу я снова внести Кэмерона в список, если он пообещает не есть? — Ты знаешь, это не плохая идея! Кого ещё можно попросить не есть?! — Почему бы нам не устроить платный вход?! Мы тогда сможем заработать на свадьбе!

... и тогда я понял, что Энни уже не выбежит мне навстречу, когда я вернусь домой с работы. Я больше не увижу ее за завтраком в ночной сорочке и носках... Я вдруг понял весь смысл происходящего; Энни уже выросла, и покидает нас! ... И сердце мое сжалось от боли.

Я знал, что никогда не вспомню, какое платье было на Нине в тот день, но я знал, что никогда не забуду, как она выглядела!